Книга Дом, где засыпает время, страница 4 – Агафья Вебер

Она перелила дымящийся напиток в простую глиняную кружку, неспешно накинула на плечи мягкий кардиган и вышла на крыльцо. Бакс, как послушный проводник, уселся на деревянную ступеньку рядом.

Она опустилась прямо на теплые, прогретые доски, обхватив ладонями чашку с горячим кофе. Сделала глоток, зажмурилась на солнце, и внутри, тонкими теплыми ручейками, начал разливаться совершенно забытый покой. Настоящий, глубокий, без примеси офисной тревоги.

Высокая гора надежно укрывала её от всего мира. Единственная деревенская улица внизу была видна как на ладони, избы жались друг к другу, но звуки их далекой жизни сюда не долетали. Окруженный вековыми соснами, дом тетушки парил над всей округой.

Допив кофе, Татьяна пошла осматривать свои новые владения. Участок оказался небольшим, но удивительно уютным. Рядом с домом стоял приземистый бревенчатый домишко-времянка с потемневшей от дождей крышей, чуть дальше в тени сосен пряталась старая банька, от которой до сих пор едва уловимо пахло березовыми вениками и сухим паром. Был здесь и огород, но он совсем не походил на привычные грядки с картошкой.

Когда Татьяна спустилась по тропинке глубже во двор, у неё перехватило дыхание. Было полное ощущение, что она перешагнула невидимую границу и попала в какой-то древний, зачарованный сад.

Здесь росло безумное, невероятное количество цветов. Под дыханием глубокого октября они уже клонили головы к земле, засыпая, увядая и покрывая дорожки мягким ковром из лепестков. Сад умирал под зиму, но в этом увядании не было горя — он просто уходил на покой, засыпая под ковром из жухлой осенней травы. Особым, прощальным костром на фоне потемневших сосен полыхал девичий виноград. Его мощные, тяжелые лозы оплетали всю стену веранды и старый забор, раскрасив октябрь пронзительным, багряно-красным цветом. А между клумбами раскинулись сонные ковры из лечебных трав и специй. Татьяна шла медленно, едва касаясь ладонями пушистых веточек розмарина, терпкой полыни, душистой лаванды и дикой мяты. Воздух здесь был настолько плотным и ароматным, что его, казалось, можно было пить, как целебный нектар.

Время внутри этого сада не просто заснуло — оно остановилось, застыло прозрачной смолой на сосновой коре.

Постепенно, день за днем, Татка начала детально изучать свои новые владения. Главный дом снаружи казался суровым, потемневшим от времени сибирским стражем, но внутри он скрывал отголоски какого-то совсем другого, почти невозможного для глухой деревни комфорта.

Тот, кто строил этот дом, явно ценил пространство и свет. Больше всего Татьяну поразил зал: его дальняя стена была полностью переделана в огромное панорамное окно в пол. Стоило проснуться, и перед глазами открывался весь этот засыпающий сад, багряные лозы винограда и глухая, величественная стена векового леса, уходящая к горизонту. Бакс быстро определил это место как свою стратегическую зону: он часами лежал на краю кровати, свесив тяжелые лапы, и меланхолично наблюдал за птицами в саду.

Но настоящий шок Татьяна испытала, когда открыла раздвижную дверь из светлого дерева в глубине дома. Там скрывалась купальня, больше похожая на скрытый оазис. Прямо в полу была вырублена просторная ванна-бассейн, облицованная гладким, приятным на ощупь природным камнем. Над ней тоже красовалось большое окно, выходящее в самую гущу сада. Система подачи воды была устроена безупречно: откуда-то из подземных глубин горы шел горячий, чистейший ключ. Татка быстро полюбила растворять в воде горсть сушеной лаванды или соли, опускаться в теплое каменное ложе и смотреть, как за стеклом на остывающую землю медленно опускаются сумерки или первые снежинки. В такие минуты дом казался абсолютно живым, баюкающим и надежным, словно укутывал её своим древним, печным теплом.