Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 4 – Миф Базаров

— Пять минут.

Мы отошли от крыльца шагов на пятнадцать, к стене, в темноту.

— Трое суток назад я сидел у вас в кабинете, — сказал я, чтобы нарушить неловкую тишину.

— Сидели, — комендант достал папиросы, вытянул одну и стал катать её в пальцах, не прикуривая. — Вы мне тогда квадрат поиска надвое срезали по канистрам: дальше полутора сотен, говорите, не уйдут, топлива не хватит на обратную. Я потом Иванычу сказал, что технарь его в розыске сведущ не по чину. И ведь нашли их как раз там…

Он повернул голову к грузовику. Я повернул туда же.

— Можно я вам открыто скажу?

Он покосился на Машу. Я кивнул.

— Вы же знаете, сколько их у меня в городе, — сказал комендант. — Считали, поди.

— Каждый двадцатый. На причале каждый пятый.

— А я не считал. Но многих по именам знаю, — он показал папиросой в сторону площади. — Водовоз, которого вы по дороге объезжали. Обе пекарни. Бармен из «Якорей». Крановщик со второго крана, восемь лет на кране, троих из воды вытащил, — вот его первым и положили, у «Трёх якорей». Живут, женятся, налог платят. Я пятнадцать лет тут работаю и ни одного дела за ними не знаю.

— А знали бы — доложили?

Комендант посмотрел на меня как на человека, спросившего глупость.

— Вы меня за кого держите? — тихо сказал он. — Знали бы — вывезли бы за ворота, в пески, и там бы всё и кончилось. Тихо, без бумаги, без вашего ордена. Поверьте, у меня грузовиков хватает.

Он произнёс это ровно, как говорят про давно решённое.

— Поймите, Игорь Юрьевич, мы за внешним кольцом. Сюда толковых людей не заманишь, никто сюда не едет, а работать надо. Колонию нужно тянуть, порт держать, воду возить. А эти, — мужчина опять покосился на трупы, — были толковые. И бежать им некуда, за то и держатся. Побегут в среднее кольцо — их там ваши братья на первом же вокзале выведут на чистую воду.

Он замолчал, а я не стал добавлять.

— Утром придёт караван, — сказал комендант после паузы. — Кранов у меня два, крановщика на одном теперь нет. В той пекарне хлеб печь некому, водовоза нет. А ведь там ваши «коллеги» поди ещё кого-нибудь ценнного успели уложить. К обеду люди поймут, что ждать помощи не от кого, и уйдут, и уйдут не по одному, а с роднёй. Тут двенадцать тысяч человек, для внешнего кольца город громадный. Останется три. Три тысячи колонию не удержат, и колонии не станет. Не думаю, что это нужно империи.

Он наконец сунул папиросу обратно в пачку.

— Я ведь вчера вас у борта видел. Вы же тоже в плаще стояли?

Я кивнул.

— И подумал: этот не из тех. Этот как Морозов, — комендант помолчал. — Он у меня в кабинете сидел раз двадцать за эти годы. И ни разу никого отсюда не увёл.

Источник до сих пор был на нуле, и этого человека, стоящего рядом, я не мог прочитать, даже упрись лбом в лоб. Оставались глаза: куда он девает папиросу, где делает паузу, на что смотрит, когда говорит про кран. Понял я его не хуже, чем понял бы щупом.

— Как началось?

— В «Якорях». В первом часу, — он качнул подбородком в сторону площади. — Кто-то из ваших приезжих сцепился там с крановщиком. Из-за чего, не скажу, меня туда не звали, а свидетели теперь под брезентом. Оттуда и покатилось.

— А сюда когда пришли?

— Во втором часу, — комендант потёр большим пальцем шов на кителе. — Вывели всех, кто нёс дежурство, на плац. Построили. Прошли по одному. Двоих увели.