Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 23 – Миф Базаров

— На сколько?

— Дня на три.

В трубке стало тихо. Слышно, как Евгений Анатольевич дышит и как у него за спиной стучит чья-то машинка.

— День, — сказал наконец Пономаренко, — без подозрений получится максимум на один день. Отправлю на карантин, там всегда есть за что зацепиться, зверь же. Больше уже будет подозрительно.

— Постарайся.

— А ты когда будешь?

— Пока точно не знаю, но мчусь на всех парах.

Я положил трубку и только тогда заметил, что Захар слез с подоконника и стоит рядом.

— Игорь, а зачем задерживать? — сказал он. — Тебе когда там надо быть?

— Позавчера.

— Ну так и поедем сегодня, а дальше на скором.

— Поезд в пять мы уже упустили. Да и с Соколовым ехать, если честно, не очень хотелось. А следующий ведь только завтра?

Захар посмотрел на меня так, как смотрят на человека, всерьёз собравшегося идти пешком, когда рядом стоит машина с шофёром.

— Игорь, железная дорога чья?

Я промолчал, хотя, если честно, очень хотелось сейчас заехать себе по лбу.

— Пестовская. А заведую ей я. И у каждого телепорта дежурит резервный поезд. А в Новоархангельске стоит второй бронесостав. Это ещё основатель Кирилл Павлович сделал, когда только дороги начали расходиться по колониям. Зачем? Не знаю. Думаю, была у него какая-то особая договорённость с императором по поводу этого. Какая — не ведаю, но с тех пор это правило прописано во всех уставах наших дорог.

— Мне нужно в Новогородск, и попасть туда надо раньше, чем там окажется Кулагин со своими клетками.

Захар посчитал, глядя в потолок.

— Если сейчас отправить укороченный состав из Новоархангельска — паровоз, две площадки с орудиями и вагон — то, думаю, часов через пять он уже будет здесь. А в Кипени пересядем на мой скоростной, тогда шансы есть.

— Но в этой колонии одноколейка, а в том направлении едет пятичасовой состав.

— Посередине пути есть разъезд, — улыбнулся Захар.

Я взял Захара за плечи и потряс.

— Делай, дружище.

Захар снял трубку, тут же набрал короткий номер и назвал три фамилии подряд, коротко объяснил, что требуется, и минуты через полторы положил её обратно.

— Перезвонят, — сказал он.

В этот момент в дверях появился дежурный, он принёс чайник, пять кружек и блюдце с сушками. Поставил всё на угол стола и вышел.

Чай оказался крепким и очень горячим.

Санька выпил полкружки и опустил плечи. Анна села рядом, Захар остался стоять.

— Пока есть время, — сказал я, внимательно глядя на Александра, — нужно проверить, каких дел успел натворить главный менталист ордена у него в голове.

— Что нужно делать? — поинтересовался Захар.

— Задавай ему вопросы о жизни, только не подряд, а вразнобой. Разложенная по годам жизнь — это дорога со столбиками, указывающими расстояния: человек идёт и не спотыкается, потому что видит цифры и сможет сориентироваться, куда ставить ногу. Вразнобой идти труднее, зато проверка будет надёжнее.

Захар кивнул и повернулся к родственнику.

— Первую учительницу помнишь?

— Зоя Павловна, — сразу сказал Санька. — Мы её Пуговицей звали. Оттого, что были у неё на платье пуговицы здоровые, янтарные.

Захар кивнул.

— Сегодня утром завтракал?

— Нет, собирались в спешке. А вот на корабле поели.

Анна кивнула тоже.

— Ротного как звали? — продолжил Захар.

— Капитан Бережной. Между собой звали Бережком.