Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 126 – Миф Базаров

Где-то наверху сейчас засветился лёд в колодце, а в стене станет на одного человека больше.

Археолог отряхнул ладони одну о другую, хотя ничего не трогал.

— Надо же было проверить, как оно работает. А ведь всё, как мне и говорили: четвёртому уровню там делать нечего. Вход для тех, кто не ниже шестого.

Я поднял обёртку у края порога, сложил её до конца и отнёс к фонарю, на стопку.

— Игорёк, теперь мы.

На порог ступили разом. Свет поднялся по обоим. Щиколотки. Колени. Холод шёл вместе со светом, но расходился от самых костей.

Пояс.

Под грудиной потянуло, как тянет ведро на безмене.

Источник взвешивали.

Грудь. Горло.

Встал.

Свет постоял так на нас ещё полминуты и ушёл обратно в камень.

В проём шагнули одновременно, плечом к плечу: спину подставлять не собирался ни он, ни я.

Глухая темнота, лишь где-то вдалеке тлело небольшое пятно света. Мы пошли на него.

Шли долго.

Звуки уходили в темноту, не возвращаясь, и сколько вокруг пустого места, я понял только по пятну: оно росло медленно, как растёт огонёк деревни, когда едешь к нему по ночной дороге. На прошлом этапе испытания первый зал был размером километр на километр, этот раза в два больше, а вошли мы с краю.

Потом я поднял голову. Высоко, метрах в трёхстах, едва проступал каменный свод, как небо перед рассветом.

Светящееся пятно оказалось узким фонарём на столбе. В свете темнела вертикальная щель, как веко у спящего. Тёмный гладкий камень, возвышавшийся над полом метра на четыре.

Шагах в ста от столба щель дрогнула и открылась.

Глаз. Огонь, свёрнутый в линзу, а посередине зрачок, узкий, как у кошки на солнце. Зрачок повернулся, медленно, туда и обратно, как поворачивается прожектор на сторожевой вышке, и нашёл нас.

Свет упал широко, мутным пятном, сразу на обоих.

И надавил.

Пятнадцатая. Щит встал и затрещал.

Двадцать первая. Слой под щитом. Держит.

Археолог качнулся, но устоял. Пестовская склянка держала его на ногах крепче собственных колен.

Широкий луч давил ровно, но не страшно. Зрачок, видно, решил так же: сузился, и пятно стянулось в полосу, а полоса легла на меня одного.

Тридцать вторая. Щит, под ним второй, и перекладывать, пока верхний лопается. Верхний лопнул. Я положил новый. Лопнул и этот. В носу потеплело, на губу капнула кровь.

— Игорь, расходимся! — крикнул археолог. — С двух сторон!

Он побежал влево, я вправо. Зрачок дёрнулся за ним, за мной, опять за ним, и полоса металась между нами по полу, не успевая.

Потом зрачок перестал. Свет разошёлся надвое, как расходится струя, если подставить нож: одна полоса легла на меня, другая на археолога. Глаз умудрился смотреть в обе стороны разом.

Давило вполсилы, но не переставая. Мы шли.

Тридцать шагов до столба.

Пятнадцать.

Барабан я провернул на один щелчок: под боёк встал второй патрон с насечкой, за ним разрывные, а первый ушёл в конец, на потом. Антимагией ослепить глаз, разрывными бить.

Выстрел. Пуля ударила в огонь возле зрачка, там вспыхнуло белым, и глаз зажмурился. Обе полосы погасли. Секунду я не потратил: ещё три выстрела, туда же. По огню пошли трещины, тёмные, как по льду.

Глаз открылся. Трещины затянулись.

От бока столба отошёл кусок высотой в мой рост, как кора от бревна, и стал рукой, грубой, без пальцев. Рука пошла понизу, над самым полом, на меня. Я подпрыгнул. И она прошла подо мной, а воздух захрустел инеем.