Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 119 – Миф Базаров

В этом зале стоял холод: иней на стенах, лёд под ногами, а вдоль стены бежал чёрный ручей и не замерзал. Куртку я надел обратно, шарф намотал до глаз. Напился из ручья, впрок, сперва проверив воду языком, как в лабиринте: дальше её может и не быть.

Холод обходился недорого. Сжал сосуды в руках и ногах, загнал кровь к сердцу, и тело держит тепло почти само. Дорого стоили только кисти: в пальцы кровь приходится гнать силой, иначе через час их не согнёшь на рукояти, и на них уходила половина всего расхода. В итоге я достал жестянку и проглотил таблетку Жимина. Горечь, рыба, и минут через десять пальцы потеплели сами, а источник перестал на них тратиться. Платило за это нутро: тело больше не прятало кровь внутрь, и холод полез из живота.

Часа через три таблетка отпустила разом. К этому времени я как раз добрался до лестницы вниз: вдоль стены в этот раз не прошёл, мешали ледяные торосы, и я поплутал. Сосуды схватило, и меня минут десять колотило, как после проруби.

Дальше через один: холод, жар, холод, и каждый зал чуть больше прежнего, а условия всё жёстче и жёстче.

В третьем, жарком, из щелей тянуло, как из печного зева, а воздух стоял такой сухой, что трескались губы. Когда воздух горячее тела, остужает только пот, а потеть мне нечем: воды ни глотка.

Фляги я с собой не носил никогда: мешает, да и надеялся, что смогу найти воду. Вот она и нашлась в соседнем зале, а сюда не донесёшь. Голова садовая. Выберусь, и фляжка будет при мне всегда, хотя бы плоская, граммов на двести, но всегда.

Оставался источник: сбавить скорость обмена, чтобы тело меньше грело само себя, и гнать жар через кожу наружу. Час такой работы съедал восьмую часть. С тем, что прибыло на развилке, хватило бы часов на десять, если больше ни на что не тратить. Этот зал я проходил восемь часов, от щели к щели, в обход пара и лавы из трещин.

На шестом часу источник опустился так, что я полез за макрами. Высыпал кошель на ладонь. Средний макр на рынке Балтийска идёт по семь рублей. Пять таких лежали в ладони, но толку от них никакого: выпитые досуха прозрачные стекляшки, без единой капли маны внутри. Я на всякий случай зажал один в кулаке и потянул, но ничего не пришло.

В «Серове» карман глушил сам источник, совсем. Здесь источник работал, а опустели макры. Почему, я не знал. Но стало понятно, что подпитки у меня больше нет. Стекляшки я ссыпал обратно в кошель. Вдруг по возвращении оживут.

Спал на лестнице между жарким залом и холодным, где жар сверху и холод снизу гасили друг друга. Часа четыре, сидя, спиной к стене, и источник за это время успел подняться на треть.

Четвёртый зал, холодный, я прошёл на таблетке, продолжая восстанавливать источник, и в итоге накопил больше половины.

В пятом, жарком, ближе к середине пар из одной щели пошёл не столбом, а вбок, и из него вышел монстр.

Барабан я ещё на лестнице довернул так, чтобы первыми шли разрывные.

Низкий, длинный, на коротких растопыренных лапах, а чешуя блестела в отсветах лавы. Щуп соскользнул с него, как со сторожей у торосов. Гладь. Кто его здесь запер и для чего, я думать не стал.

Тридцать метров.

Он пошёл ко мне рывками, загребая лапами камень.

Двадцать.

Первый разрывной ушёл в плечо. Зверь дёрнулся и не сбавил.

Десять.

Второй в шею. Третий в раскрытую пасть.