Книга Золотая тьма. Том 1, страница 9 – Игорь Осипов

Здесь, однако, пшеница беднее, но зато виднелось много льняных полей и богатого на семена просо, а в пригороде Керенборга обильно росли громадные рыжие тыквы. Еще этот город славился сладким луком, который давал по три урожая в год.

Шарлотта вздохнула вспоминая университетские дубравы, над которыми небу тянулись алые шпили волшебных башен. Вспоминала аллеи цветов, и высокую золочёную стелу небосветного хронометра, по тени которого отмеряли время занятий в ясную погоду.

А за окном кареты была серая от пыли дорога, истоптанная многочисленными обозами и телегами. Быки, влекомые батрачками за кольца в носах попутно карете, везли дерево, дроблёный камень, мешки с зерном и живую дичь. Возов было так много, что казалось, это не провинциальный городишко на отшибе королевства, а пригород столицы. И слышались скрип колёс, мычание, голоса.

— Матрэ, — проговорила юная ведьма, поглядев на матушку. — Как думаешь, зачем им столько дроблёного камня?

— Не знаю, доченька, — отмахнулась женщина, а потом подняла подбородок и наставительно заговорила: — Приедем, да будет на то милость Небесной Пары и светлой Тауриссы, к её могуществу госпоже Николь-Астре, будь кротка и вежлива. И смотри, не посрами. Помни: репутация превыше всего. Мне твоё обучение стоило больших денег.

— Матрэ, ты меня отучила, только чтоб самой бесплатно пользоваться магичкой-крысоловкой, — пробурчала Шарлотта, спрятавшись назад, в карету.

— Неважно, Ли-Ли. Ты главное благочинно слушай, — продолжила матушка.

— Матрэ, хватит, я уже взрослая. Сама решу, что делать, — пробурчала девушка и отвернулась к окну.

— О пресветлые богини, — страдальчески задрала глаза к потолку кареты мать, — ей добра желаешь, а она рычит.

— Хватит! — ещё сильнее рявкнула девушка, обиженно надув пухлые розовые губы, выделяющиеся на худеньком, почти лишённом загара лице, и поправила большие круглые очки на лице. Очки были от плохого зрения, а больше для важности.

— Всё, делай как хочешь, — проронила мать и отвернулась к окошку. Она помолчала немного и снова заговорила: — Я всё бросила и поехала с тобой, и где благодарность?

— Чего ты бросила⁈ Ты же просто решила поехать за чужой счёт на халумарскую ярмарку! Ты никогда просто так ничего не делаешь. Всё время пытаешься что-нибудь выгадать подешевле.

Матрэ надула губы, вздёрнула подбородок и нарочито обиженно отвернулась, а потом вдруг шмыгнула носом и протянула:

— Одно другому не мешает. Светлые богини мне в свидетельницы. Я же от чистого сердца. Тем более, не даст соврать двуликая Такора, все бычки у меня под товаром. Взять один и запрячь в карету — это убытки. А я не хочу убытки.

Шарлотта не ответила, покачиваясь вместе с каретой, а от утомительно долгой поездки, которая тянулась целых пять дней, не спасали даже мягкие подушки под седалищем, и казалось, девушка поскрипывала костями таза в такт колёсам.

Девушка опустила взгляд под ноги, задумавшись. Это её первый самостоятельный заказ — раньше она лишь помогала наставнице, будучи на подхвате, и внутри свербело от лёгкой неуверенности размытого будущего. Шутка ли, заказ хоть и первый, но сразу же не абы кто, а мудрейшая Николь-Астра.

— Матрэ, ты раньше была в Керенборге? — спросила Шарлотта, чтоб хоть как-то за беседой отогнать плохие мысли. А пальцы её сжимали книгу заклинаний, обёрнутую в кожаный переплёт. Книг было много — под креслом сложена целая стопка, перевязанная простой бечёвкой, но эта — самая любимая.