Книга Золотая тьма. Том 1, страница 74 – Игорь Осипов

— Нокс! — прокричала она заклинание, чувствуя, как сердце колотится в груди, как водяной молот на кузне, а по спине ползут мурашки. Ведь пламя не слушалось и не гасло, даже на самую малость.

В какой-то миг разом погасли склянки с жидким светом, оставив только белый огонь на полу. А следом в комнату ворвался полосатый и ещё несколько взволнованных халумари с большими красными амфорами в руках.

— Туше! — орал полосатый непонятно зачем, и они все дружно направили странные дудки, привязанные к амфорам, на огонь.

Там же в дверях возник и взволнованный баронет да Вульпа, и это придало сил и бодрости. Он стал признаком того, что всё будет хорошо. Что переулок действительно остался позади. Что кошмарная ночь в самом деле кончилась. А этот огонь — совсем-совсем другая неприятность.

— Но-о-окс! — ещё громче закричала Шарлотта, подавшись вперёд. Палочка уже и сама дрожала от протекающей через неё силы, но огонь не гас. Не погас он даже тогда, когда из амфор с громким шипением вырвались клубы белой пыли, оседающие на полу толстым слоем.

— Мат таю! — орал пришлый по-своему, начав понемногу хрипеть.

А из огня послышался странный, похожий на кваканье хохот.

Пламя выгнулось дугой, принимая облик большой, раскалённой добела саламандры, обмазанной пылающим светоносным маслом. Она распахнула пасть и заверещала, а потом кинулась под кровать, оставляя на полу цепочку тлеющих следов.

— Куда⁈ — подскочив на месте с перекошенным лицом, закричал на общекоролевском чужак и кинулся вперёд. Снова зашипела амфора, пуская облака под прикрытые свисающими краями простыней доски. И снова хохот.

— Делать — не делать? — затараторила Шарлотта и тоже кинулась к кровати, сунув палочку под неё: — Идемони!

Хохот быстро сменился противным визгом, и тварь исчезла вместе с огнём, как и не бывало.

На людей навалилась тишина и тьма, разбавленная сиянием позднего утра, льющегося со стороны двери.

— Это дух страха, — взволнованно сглотнув, проговорила Шарлотта и поглядела на пришлого, потом на баронета и улыбнулась, не сдерживая радости.

— А? — быстро повернул пришлый голову, несколько мгновений смотрел на девушку, а затем протянул: — А-а-а, ясно. Я же пепел в храме так и не взял. Защитного круга-то нет.

Полосатый встал, опустил руки вместе с зажатой в них амфорой, а затем нервно усмехнулся и проговорил:

— А ловко он нас всех поддел — под самые жабры, как карасей. Я уж думал, это короткое замыкание, и дом сгорит дотла.

Да, он так и сказал «короткое замыкание», но при чём тут дверные замки и как они могут быть короткими, девушка не поняла. Может быть, короткий брусок засова? Тогда тем более непонятно, как от него может дом сгореть. А может, смысл сказанного ещё не просочился через густую пелену испуга?

А затем в комнату ворвался громкий возглас, заставив девушку внутренне поджаться, ибо этикет и табель о рангах был вбит с розгами и плетьми с малолетства:

— Что происходит⁈

И вместе с возгласом в спальню влетел халумарский барон. При его появлении зверомужи сразу же расступились и осторожно, хотя и без страха, вжались в стены коридора-анфилады, ведущего из спальни ко двору и в другие комнаты. А Максимилиан сделал небольшой поклон и лёгкий пируэт ярким беретом, как полагалось по этикету.

Барон быстро пробежался взглядом по помещению, надолго задержался на самой Шарлотте, а после уставился на полосатого из свиты.