Книга Золотая тьма. Том 1, страница 101 – Игорь Осипов

Монашка обернулась, резко изменившись в лице.

— Это неслыханная дерзость! Вы опять попрали все приличия! Вы не на ночном маскараде! — в голос возмутилась она.

А боевая монашка бесшумно двинулась наперерез новому действующему лицу.

Генерал обернулся и усмехнулся. То была Николь-Астра собственной персоной. А возмутиться от чего было.

Если бы не белая рубашка с ажурным воротником, то вырез на зелёном охотничьем платье, подхваченном кожаным корсажем, не скрывал грудь совершенно — осталась бы только белая шнуровка. Впрочем, тончайший шёлк и так почти ничего не скрывал.

Подол чуть ниже коленок, и в зазоре между высокими сапогами с отворотами и подолом, который был в два пальца величиной, виднелись полосатые чулки.

На голове охотничья шляпа с пером. Через плечо переброшена перевязь со шпагой и пистолем. Три золочёные бандальерки для пороха и пробки к ним украшены полудрагоценными каменьями. В руках — узорный охотничий арбалет.

Завершал картину короткий декоративный тычковой нож с почти треугольным клинком, свисающий с пояса. Если бы покойный Фрейд увидел этот ножик, подавился бы, а потом и вовсе прожевал свою знаменитую сигару. Там даже гадать над подтекстом не было нужды, как над тем же земным аналогом — стальным гульфиком на доспехах ландскнехтов, которым подражали даже монархи, желающие показать свою мужскую силу.

А на этом клинке была чёрная рукоять. Сами ножны багряные. И мало того, снизу с ножен свисала стеклянная капелька на очень короткой серебряной цепочке.

В общем, ведьма в ударе.

А Пётр Алексеевич с наслаждением наблюдал за представлением, через силу скрывая улыбку. Ведь было понятно, что Астра прибыла сюда специально за ним. Был же утром звонок с приглашением на беседу.

— Вон! — заголосила тем временем настоятельница. — Богохульница!

— Я куда более праведна, чем вы, матушка, — бархатно-низким, надменно-ласковым голосом проговорила Николь-Астра.

— Как это понимать, ваше могущество? — процедив слово «могущество» так, словно то было название ядовитой гадины, спросила настоятельница.

Она зло поджала губы, сверкнула глазами, сняла с пояса и опустила на алтарь большой кошелёк, звякнувший металлом.

— Надеюсь, этого пожертвования хватит, чтоб отблагодарить за то, что вы выследили и убили исчадие бездны, которое бегает по окрестностям этого славного города и ест ни в чём неповинных людей? Я уж послала вам письмо, но вы оставили его без внимания! И это возмутительно!

— Какое исчадие? — прошипела настоятельница, словно пролитая на раскалённую печь вода.

— Которое вы до сих пор ищете, матушка, — ласково парировала Астра, вот только глаза волшебницы были не смешные, а едва заметная улыбка — как мазок кровавой краски на ярком полотне.

Священница глянула на боевую храмовницу, и та покраснела от злости, как раскалённая электрическая конфорка.

А Николь-Астра продолжила:

— Надеюсь, ваше дознание будет не столь строгим, если для защиты мирных граждан Магистрат применит немного тёмного ремесла? И вы не против, если я помолюсь о душе моей верной стражницы, которую исчадие бездны упокоило раньше срока?

Николь-Астра встала перед алтарём, подняла, не оборачиваясь, руку и два раза звонко щёлкнула пальцами. В храме сразу же послышались новые шаги, и вскоре секретарь высокопоставленной ведьмы опустил перед госпожой небольшую красную подушечку.