Книга Золотая тьма. Том 2, страница 78 – Игорь Осипов

И всё это в нехватке сил, духоте, спёртости, когда магию приходилось считать по крупицам.

— Сперва надо создать ловушку, запирающую тварь, — проговорила Шарлотта под нос, начав наносить знаки сил по краю многограммы. Она долго считала, высунув язык от усердия. Шептала полученные значения, чтоб не забыть, пока тянулась к месту, где их чертить. Опять клацала и шуршала мелом по полу.

— Затем надо создать приманку.

С такими словами девушка стала вырисовывать в центре многораммы разные фигуры. Вот только с приманкой было плохо. Если дух охотится на детей с волшебным даром, то для него не подойдут ни черепа зверей, ни перья птиц или иные остановки. Детского черепа тоже нет. Тем более это должен быть именно череп умершей во младенчестве волшебницы — как самая вкусная приманка-обманка. Такие есть только у самых богатых демонологичек, что могут купить подобное на торгах за большую монету. Или же кто может убивать детей с волшебным даром ради черепов, продавая на ночном рынке. Хотя сойдёт и череп взрослой волшебницы, но его тоже нет.

Не ловить же на живых детишек.

Шарлотта встала и задумалась, как быть.

А когда решила, то встала в полный рост, окинула взглядом получившееся и извлекла из устланной бархатом сумочки свой волшебный шар. Она шмыгнула носом и привычным движением кинула артефакт на пол в середину схемы.

Хрустальная сфера размером со сливу едва не коснулась пола. А коснувшись, могла лопнуть, разлетаясь брызгами стекла. У Шарлотты даже сердце сжалось.

Но обошлось. Шар послушно повис в воздухе на высоте одной ладони над полом и медленно закачался на месте, как поплавок на малой волне.

А это значит, что надо приступать ко второму шагу замысла.

Шарлотта вытащила из ножен волшебную палочку и направила её в сторону, готовясь отвести избыток сил в стену. Хотя откуда здесь избыток, хватило бы.

Потом вытянула в сторону шара другую руку — пустую — и принялась читать заклинание. Она даже закрыла глаза, чтоб не сбиться, и в такт каждому слову легонько кивала. Она словно опять на экзамене. И внутри настойчиво свербела мысль: а если не получится?

Но по кончикам пальцев вслед за силой пробежали покалывания.

Начертанное и написанное мелом вспыхнуло видимым даже при свете халумарских ламп светом. Линии и символы медленно и беззвучно оторвались от пола, обрели объём, какой обретает сорвавшаяся с ветки паутина, и закружились, как листва на глади лесного пруда. А потом быстро сжались в точку, оказавшись внутри шара.

Шарлотта сделала несколько шагов, подобрала висящий в воздухе шар и посмотрела на уже знакомую по гостинице плашку. Когда слегка наклонила голову набок, плашка щёлкнула, и свет в трапезном зале погас. Она была в полной темноте, если бы не бледно-синее свечение, источаемое шаром. Он сейчас был словно заткнутая стеклянной пробкой дырка из тёмного подземелья в дневной мир.

Шарлотта вздохнула и встала в середине того места, где была нарисована многогорамма, и опустилась на пол. Сперва на колени, потом легла на бок и свернулась калачиком, прижимая к груди шар. Оставалось только ждать, как на рыбной ловле. Дух может угодить в незримый, сотканный из чар невод сразу, а может и не попасть никогда.

Время потянулось медленным сиропом. Из-под потолка донеслось очень тихое и немного странное гудение, но такое было и в гостинице, и значит, неопасное. Из-за двери слышались словно через толстую подушку голоса и шаги людей.