Книга Золотая тьма. Том 2, страница 70 – Игорь Осипов

— А эта, думается, сбежала и поселилась в лесу Керенборга. Порой ночевала в домике маркизы. А тут появились вы…

— Квазимода, — проронил Пётр Алексеевич. Зато он понял, через страх чего прошла Катарина, и что сломило разум и без того сумасбродной Джинджер. Страх быть вот таким недочеловеком, недозверем.

И коза была подарком, чтоб не прогоняли. А раз она тоже немного нечисть, то вся шумовая аппаратура на неё действует тоже. От вспышек боли она впадала в ярость, и оттого царапала и грызла машины, как бешеная собака, кусающая все подряд.

Женщина же отвернулась от мохнатого существа и уставилась на землянина суровым взглядом.

— Я была неподалёку. Осматривали весьма интересную хижину. И хочу спросить. Вы готовы подтвердить на суде, что видели, как демон напал на главу совета Магистрата Николь-Астру да Феррис? Собственно, за этим сюда и шли.

Генерал покачал головой, до сих пор пребывая в недоумении от того, как развиваются события. Но в итоге убрал пистолет в кобуру и кивнул.

— Отчего же не подтвердить. Подтвержу. Демон был. Напал. Это я видел своими собственными глазами.

— Яси, — протянула женщина и повела рукой в неопределённом жесте: — Чуть позже вам пришлют бумаги. Можете в ответе написать то же самое, что сообщили только что?

Инквизиторша снова повернулась к мохнатому существу, замерев на мгновение.

— Устав ордена требует убивать выродков, как только встретятся. Но ведь сейчас темно. Будем считать, я её не видела. Она не виновата в том, что стала такой. На то была воля Небесной Пары. И не в моей воле лишать её жизни.

Инквизиторша опять протянула генералу руку для поцелуя, давая понять, что разговор окончен.

А едва он прикоснулся к немолодой, но сильной ладони губами, троица растворилась в сумерках, успевших сгуститься за это время почти до полного мрака. И события развивались совсем интересно и стремительно.

Успеть бы за ними.

Глава 12 Чужое место, чужая сила

Стемнело.

Шарлотта сидела на краю широкой кровати, совершенно непохожей на те, где привыкла ночевать.

Было темно. Только из больших, заполненных одним сплошным, почти невидимым стеклом, а не собранных из мелких кривых квадратиков окон, комнату падал свет неяркой халумарской лампы. Лампа висела на столбе и освещала квадратные же газоны, обрамленные длинными побеленными кирпичами. Освещала и невысокую крепостную стену, облепленную связками проволоки. На тёмном, едва различимом горизонте виднелся Керенборг.

На другом краю, не раздевшись, свернулся, как ребёнок, рыжий баронет. Он очень быстро уснул и теперь мерно сопел. У двери, прислонившись спиной к стене, сидел его слуга. Он не спал, но изо всех сил старался казаться невидимым.

Магическая духота давала о себе знать, но Шарлотта уже поняла, что если не сильно о ней думать и копить силы перед чародейством подольше, то понемногу привыкаешь. Словно привыкаешь дышать в горах, сберегая силы. Или подобно задерживанию дыхания в густом дыму, какой бывает во время пожара.

А ещё было тихо. Помимо сопения Максимилиана, доносилось лишь тихое и мерное гудение.

Когда в животе заурчало от голода, Шарлотта встала с кровати и принялась босиком и на цыпочках обходить покои барона. Сапоги остались у кровати. Да и Ми-Ми говорил, что халумари по комнатам в сапогах не ходят.