Книга Золотая тьма. Том 2, страница 56 – Игорь Осипов

Но на этом события не закончились.

Поляну наполнил низкий булькающе-клокочущий рёв, словно у старого аллигатора. Что-то ударило по прозрачной волшебной стенке так, что она захрустела, и в воздухе возникли едва заметные волны света, как на воде. А ещё остались висеть и медленно затягиваться трещины.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — стал ругаться один из бойцов.

— Это что за хрень⁈ — закричал второй.

Все повернулись. И даже великан, пленивший офицеров, удивлённо наклонил голову набок, как собака, которой показали фокус.

А вдоль края поляны, вдоль пепельного предела шла громадная тварь: словно набор древних костей и гнилых веток, покрытая мхом и лишайником. Вместо головы — череп старого бегемота, которому приклеили десяток глаз на клей «Момент». Было заметно несколько кривых рук и белые зубы.

Тварь шла, царапая когтями барьер. А когда наваливалась, тот трескался, словно лобовое стекло машины. Был бы материальным, рассыпался бы на куски, но вместо этого пытался медленно восстановиться.

Рядом с великаном, что схватил землян, на свет вышло ещё трое, преграждая путь новой твари.

— Командир, сейчас-то что делать⁈ — заголосил Сизов.

А корявый монстр вдруг заклокотал искажённым человеческим голосом:

— Они мне! Да-а-ай!

Туманные великаны попятились. Тот, что с людьми, прижал их к себе, как игрушки.

Генерал быстро пробежал взглядом по монстрам. В голове замельтешило, что они явно не вместе. И что времени на принятие решения нет.

— Твою мать! Бейте ту сутулую корягу! — доверившись интуиции, закричал Пётр Алексеевич.

— По цели слева! Огонь! — заорал прапор.

Поляну снова разорвал грохот разнокалиберных очередей.

Монстр дёрнулся. В разные стороны полетели клочья ярко светящейся бирюзовой слизи. По поляне прокатился утробный недовольный рёв.

— Жрать! — протянуло создание, со злостью ударив пепельный барьер. Отчего тот снова покрылся частой сеткой трещин. — Мне! Дай!

И кинулся вперёд с непомерной для такой туши скоростью. Словно всамделешный бегемот, который только с виду неуклюж.

Монстр налетел на ближайшего туманного великана, подмяв под себя и в один присест оторвав зубами голову.

— Продолжать огонь! — орал генерал и сам стал стрелять по монстру из пистолета.

Пули не причинили твари никакого вреда, лишь раздраконивались сильнее.

А туман дрогнул, сжался в густой ком, обволакивая украденных землян тугой непрозрачной сферой.

Лес быстро стал чистым, и стала видна так фигура в золотом одеянии.

Она водила руками, словно колдовала, и туман был ей послушен, повторяя за ней, как мим.

Из воздуха быстро собрались белые матового сосульки.

В сосульках, коих генерал насчитал не менее десятка, внутри вспыхнул золотистый свет. И они с рёвом разрываемого воздуха сорвались с места.

Непонятно, что это было, но корявую тварь пробило. Сосульки застряли в корявом теле, слово китобойные гарпуны, и принялись разгораться ярче и ярче.

Когда свет сравнялся по силе со светом ламп, собранный из гнилых запчастей монстр заревел от боли и бросился на фигуру в золотистом.

Пётр Алексеевич выругался на свой наградной маузер, в котором хрен заменишь магазин, как в нормальном пистолете. А потом просто обернулся.

Бойцы выучено заняли позиции, стреляли короткими точными очередями в спину противника. И даже боевая машина десанта долбила отсечками по два-три снаряда. Но всё было тщетно.