Книга Золотая тьма. Том 2, страница 26 – Игорь Осипов

Всё немного искажённое, как через чуточку волнистое стекло.

И посередине поляны стояла высокая и сгорбленная фигура в плаще, расшитом причудливыми золотыми узорами. При этом создавалось ощущение, что фигура смотрит прямо на дом.

Генерал качнул головой, тихо выругался, встал и двинулся на выход.

Дверь бесшумно открылась, и под ногами не хрустнул ни один камушек, не шелохнулась ни одна травинка. Не скрипнула ни одна половица. И по поляне стелился тонкой-тонкой, буквально сантиметровой плёнкой, густой белый туман.

Неведомая гостья молча глянула на Петра Алексеевича, а затем отвернулась, рассматривая технику, словно диковинку.

— Вы кто? — негромко произнёс землянин, уже понимая, что это такой сон и бояться нечего, но и не воспользоваться моментом будет глупо. Тем более сон такой реальный.

Фигура снова обратила внимание на человека. Стала видна тьма под капюшоном, и казалось, что там, в бархатно-черном мраке, блестело ожерелье из голубых камней, словно кисть винограда или смородины. И каждый камушек переливался, создавая ощущение глаз с узкими щёлочками вертикальных зрачков.

Плащ женщины был расшит золотом.

В широких прорезях маски горели живые, любопытные искорки.

— Что вам надо? — повторил генерал.

Но фигура лишь молча отвернулась и плавно и величаво двинулась прочь. У самого края поляны она встрепенулась и опала туманом, который растёкся по траве медленными волнами. Когда волны добежали до ног землянина, то он физически ощутил холод.

А потом…

— Товарищ генерал! — ворвался в сон голос дежурного.

Нереальность пошла по швам с треском пространства и гулом дизельного двигателя.

Перед глазами оказалась та же комната с мониторами и столом с документами. Стены как стены. Потолок как потолок.

— Что тебе? — прорычал Пётр Алексеевич, вставая с кресла, и потянулся.

Недавние сны стремительно стирались из памяти, как карандаш под ластиком. Только та женщина в золотом плаще оставалась чёткой и почти осязаемой, и если сравнивать остальные видения с карандашным наброском, то это — будто нацарапано жирной гелевой ручкой на белой бумаге.

— Товарищ генерал, с базы приехала машина. Говорят, привезли то, что вы затребовали, — бодро доложился дежурный.

— А! Вовремя! — глянув на часы, произнёс Пётр Алексеевич. А на часах было шесть утра, или же середина третьего каста, то бишь стражи. Всё-таки он вздремнул немного и на удивление чувствовал себя бодрым, словно проспал почти сутки.

Генерал с ощущением дежавю вышел на улицу и на всякий случай пошевелил ногой камушки перед входом. Те в ответ послушно прошуршали, как и полагается камням. Землянин усмехнулся. Поправил форму и поднял глаза.

На поляне же, горя фарами, стоял грузовой «Урал». Водитель с автоматом как раз откинул задний борт и задрал тент. А солдаты выстроились, чтоб стянуть из кузова привезённое.

В глаза бросилась наклейка на магазине автомата у водилы. На той жирными буквами было написано слово «серебро», сообщая о том, какие патроны снаряжены.

В кузове сидел прапорщик из службы вооружения, перебирая бумаги. То наверняка были накладные и передаточные ведомости.

Вскоре бойцы с криками и матом опустили на траву миномёт. За ним следом — несколько ящиков с минами. Потом коробку с переносной сиреной-ревуном.

Командир взвода чиркнул авторучкой в бумагах, и «Урал», давя колёсами траву на поляне, покачался по дороге прочь, не обращая внимания на потеряйцев. Лишь офицер в машине высунулся со смартфоном и на ходу сфотал жалобных созданий на камеру.