Книга Золотая тьма. Том 2, страница 187 – Игорь Осипов

Похолодавший и посвежевший после заката Небесной Пары ветер порывом ворвался в комнату, обнюхал всё, лизнул сквозняком лицо землянина и умчался. Он словно услышал отмазку человека-чужака и не стал злиться.

Во тьме же отрывисто пищали летучие мыши. Стучали о железные флагштоки, словно молоточки по ксилофону, тонкие тросики с флагами по периметру плаца. Тихо переругивались, а затем плевали через плечо, приобщаясь к суевериям, земляне. Вот только суеверие было земным, чуждым этому двусолнечному и лишённому луны миру.

А ещё казалось, что во мраке шевелились тёмные аморфные фигуры. Но угадать, настоящая это нечисть или же просто игра воображения, было не дано.

* * *

Шарлотта торопливо погасила огоньки и прижалась к земле, слепо уставившись во мрак.

Оба её сердца — человеческое и крысиное — гнались наперегонки, кто больше ударов сделает. Фонарики привлекали внимание, и пришлось их погасить.

Само собой, совы охотятся и в полной темноте, но ведь и помимо сов есть те, чьё внимание не хочется привлекать.

Девушка поджала губы и задумалась. Пока думала, своевольное крысиное тельце принялось нюхать задранным носом воздух и водить ушами, прислушиваясь к ночным шорохам.

Меж тем желания, опущенные на чаши весов, сперва долго колебались, а потом всё же замерли, давая понять, что на самом деле хочет юная волшебница. Нет, она уже точно решила, что пойдёт до конца, но вот как это сделать, чтоб получилось получше, побезопаснее, побыстрее, вот на этом и замерли весы. И воображение даже нарисовало кирпичный склад на пристани и там — больше латунные чаши на толстых верёвках, сверкающие после усердной чистки. И туда то и дело подкидывались сомнения, гордость, страх опасности и страх опозориться.

Чувства и стремления походили на бронзовые гири, а то и вовсе медные, серебряные и даже золотые монеты, брошенные в кучку.

В итоге золото гордыни перевесило.

— Бездна, — протянула Шарлотта. — Придётся делать на ощупь.

Она коротко вздохнула, а затем натянула невидимые поводья, которые держали грызуна:

— Стоять. На место.

Крыса тут же присела и сжалась в белый комок.

А девушка вялыми от непривычки лапками-ручками принялась буквально вслепую рисовать на земле схемы. Схемы были привычными, ибо те самые, что она искала одержимых грызунов, но вот делать это в теле зверька и тем более в полной темноте было жуть как неудобно.

Крохотные коготки долго выводили с тихим украшением тонкие линии, но вскоре дело было сделано. Осталось только понять, что использовать вместо волшебной палочки, чтоб читать следы.

Разве что нос.

Шарлотта усмехнулась, представив, как делает взмахи мордочкой при читке заклинаний, а потом, тихо пискнув из крысиного рта, произнесла:

— Десекрето ратио.

И мир тут же потонул в сплошном тусклом мареве.

— Назад-назад-назад, — затараторила юная волшебница, оттягивая незримые поводья. Крыса попятилась, стараясь сбежать из облака света, но даже долгое отступление не помогало.

Казалось, свечение заполнило весь мир.

И только потом, когда в спину упёрлось нечто острое, сухое, как ветка, девушка выругалась.

— Дура. Демагис.

Свет погас.

— Вот дура, — повторила она. Ведь заклинание нацелено на поиск крыс, а сейчас она сама пребывала в тельце грызуна. И чары сработали безукоризненно, посветив при этом её же саму.