Книга Золотая тьма. Том 2, страница 123 – Игорь Осипов

Божок время от времени неспешно поглаживал свою ярко-жёлтую бороду и глядел на огонь, отчего его глаза казались горящими, в точности, как и угли костра.

Ламинара застыла в некотором отдалении, позволяя туману двигаться дальше, к самой поляне, где молочное марево принялось обтекать стойбище псоглавых, замыкая в круг. А затем древняя демоница неспешно огляделась, выискивая дозорных.

Они нашлись, где и полагалось — часть в кустах, часть — в кронах старых деревьев.

Обезьяны же.

Демоница сделала осторожный шаг вперёд, но тут же замерла, прислушиваясь. Потому что откуда-то сверху донеслось настойчивое тяжёлое жужжание, которое становилось громче и громче.

Но услышала не только она, но и псоглавые.

Обезьяны прекратили заниматься делами и заозирались. Даже их божок перестал созерцать пламя и задрал морду к почти чёрному небу, куда возносились искры костра.

«У-у-у! Ок! Ок!» — проронил он басовито, и несколько вооружённых луками псоглавых кинулись к деревьям.

Ламинара застыла на месте и нахмурилась. Для неё хмуриться тоже было непривычным делом. И вдвойне непривычным оттого, что лицо само складывалось в гримасы, повторяя за мыслями и чувствами, как отражение на воде повторяет за человеком.

Надо учиться ими управлять, пока не принесли бед.

Меж тем жужжание стало совсем громким, и его источник сейчас двигался над поляной широкими петлями и кругами, теряясь во мраке.

Это пришлые опять суют свой любопытный нос в чужие дела. Потому что это был их летающий механизм.

А раз так, надо действовать, не теряя ни грана момента.

Туман уже обступил поляну, начав сжимать круг как удавку.

Ламинара распахнула накидку, освободив все свои шесть рук. Двумя стала придерживать полы, а третью отвела назад, словно собиралась размахнуться и швырнуть камень. Туман позади неё сгустился, словно хлопья творога в молоке, и рванул к раскрытой ладони, сворачиваясь в длинный, изогнутый жгут, а затем демоница стиснула это жгут в кулаке и совершила рывок вперёд.

По лесу прокалится короткий свист, а затем его разорвал подобный грому хлопок белого бича.

«Ш-ш-с-с… Тыш-ш-ш-шь»

Тугой жгут ударил по дереву с дозорными. В стороны полетели щепки. Толстая ветка, перерубленная у самого основания, с треском рухнула на землю, увлекая за собой несколько обезьянцев.

А тот псоглавый, что попал под удар, развалился пополам. Его туша упала в траву и мелко задёргалась.

Поляну оросило кровью.

«Уо-о-о-о!» — противным и визгливым хором завопили все остальные, быстро хватая оружие.

«Ум-ха!» — пробасил обезьяний божок, заворочавшись на месте. Несколько прислужников тут же подобрали части его брони и стали надевать на владыку. А божок уже увидел демоницу, вернее, её смутный силуэт, мелькающий в тумане.

Он подался вперёд, оскалился и распахнул пасть, заблестев в свете костра длинными жёлтыми клыками.

Псоглавые всегда славились зубами, которым позавидуют иные волки, гиены и леопарды, а у великана они и вовсе были величиной с кинжалы.

«У-а-а-а-а!» — зарычал божок и нахлобучил на голову вытянутый шлем, из щелей которого блестели яростью глаза. И это был не отблеск костра. Они светились сами по себе.

Ламинара снова взмахнула белым бичом, и тот с оглушительным грохотом, сам уподобившись неуловимо мелькнувшей молнии, хлестнул по ещё одной кучке псоглавых лучников.