Книга Золотая тьма. Том 2, страница 119 – Игорь Осипов

Пётр Алексеевич потёр красные от усталости и бессонной ночи глаза. Прикорнуть в кресле получилось не больше трёх часиков.

Долго-долго сочинял доклад о причинах прекращения задачи, приводил аргументы, доступные для человека, никогда не бывавшего в мире волшебства и реверса. Придирчиво правил фразы, порой по многу минут таращась на монитор без движения, будто старый ящер на солнышке. Лишь глаза бегали по строчкам.

И теперь наступила кульминация. Ведь на базе проще отбиться от псоглавых, чем, будучи на отшибе.

Генерал вздохнул и прикрыл глаза, а сквозь веки пробивался свет Небесной Пары, погружая землянина в сплошную серо-розовую пелену.

Из состояния оцепенения его вывел громкий и противный писк датчика магии.

А когда открыл глаза, то взору предстала следующая картина: вогнанный в землю столб стал пульсировать чаще и к тому же ронять ярко-красные искры, словно фейерверк на палочке.

Вскоре его пульсация стала быстрой, как мельтешение крыльев мелкой птицы.

До Петра Алексеевича не сразу дошло, что столб повторяет за ритмом двигателя бронетранспортёра. Дизель поддаст обороты, и столб вспыхивает чаще, скидывает — и столб тоже.

Он словно синхронизировался.

Генерал замер на мгновение, стараясь поскорее осмыслить происходящее, и столкнулся с нахмуренным в неумении взглядом взводника — то есть это не только ему одному показалось, это видели все. А потом интуиция рванула из глубин подсознания рукоятку стоп-крана, формируясь в команды.

— Назад! Твою мать! Назад его! Остальные — стой! — заорал, срывая голос, Пётр Алексеевич.

Взводник тут же задрал руки вверх и силой их опустил, дублируя приказ уставным жестом.

Клюнула мордой тормозящая боевая машина десанта. Остановился, невольно рыча холостыми оборотами, тягач с порталом.

А столб псоглавых вдруг ярко вспыхнул и сразу же погас, оставив лишь тусклое мерное тление на верхушке. Вместе с ним синхронно заглох и бронетранспортёр.

Генерал опять застыл, уставился на бронемашину, из командирского люка которой вылез качающийся и вялый, как сонная муха, сержант. Он сделал несколько шагов поверху, а потом опустился на броню, сев на колени. Его тут же вырвало.

Кто-то шмыгнул, удручённо втянул воздух носом, словно пытаясь уловить запах грядущих неприятностей.

Ещё полсекунды спустя послышался звук стартера и кашлянье движка в попытке его повторно завести, но всё было тщетно.

— Цепляй тросом! — пронёсся по поляне чей-то выкрик.

Солдаты засуетились, загромыхали железом.

Взяли торчавшую по эту сторону пепельного барьера корму бронетранспортёра на гибкую сцепку и подцепили к БМД. Гусеничная машина зарычала, срывая траками дёрн и затягивая товарищей обратно.

А генерал снял с головы фуражку, пригладил волосы и уставился в траву под ногами.

— Ловушка, твою дивизию. Мы угодили в очень хитрую ловушку.

Внезапно зашипела рация, висящая на лямках на хребтине дежурного связиста. Он прижал рукой наушник к уху, а потом быстро подбежал к начальнику.

— Товарищ генерал, с базы докладывают, портал не работает. И связи с Землёй нет.

— Охренеть, — только и выдавил из себя Пётр Алексеевич, поглядел на столб псоглавых, мерно горящий в тени нависших над лесной дорогой деревьев.

Больше слов у него не нашлось. Ибо и не могло найтись.