Книга Золотая тьма. Том 2, страница 113 – Игорь Осипов

Фары заведённых машин высветили, как она уворачивалась от копий со звериной ловкостью и сейчас полосовала длинными когтями одного нападающего. Ещё три таких же создания кидали в мутанта копья. А затем из ночной тьмы раздался выстрел.

Мутантка завыла, схватилась рукой за живот, рана на котором вспыхнула бледно‑жёлтым свечением, и попятилась.

Генерал быстро повернулся, нашёл взглядом перебинтованного командира взвода и закричал:

— Дай залп поверх голов! Живо!

Старлей вскочил на ноги, запрыгнул одним махом на броню боевой машины десанта и сунулся головой в люк на башне.

А едва спрыгнул обратно на траву, как автоматическая пушка, и так повёрнутая в сторону схватки, рявкнула короткой очередью. К свету белых ламп на несколько мгновений прибавилось жаркое пламя бездымного пороха, вырывающееся из дульного среза ствола с оглушительным грохотом, оставляя после себя едкую химическую вонь и звон в ушах.

Машина качнулась и замерла.

Но бой так и не прекратился, и в какой‑то момент генерал заметил, как тьма меж деревьев сгустилась, качнулась и лязгнула сталью.

Громадная, почти трёхметровая грузная фигура сделала несколько шагов, явив на свет фар тяжёлые латные доспехи, рассчитанные вовсе не на человека. Чернёные доспехи блестели тусклым отливом, а на грудь с шеи свисали многочисленные золотые знаки на толстых цепях.

С натужным гулом мелькнул чудовищно большой клинок.

Квазимоду отбросило в лес, а до ближайших солдат долетели брызги крови. Срубленная ненароком ветка с шелестом листвы и глухим стуком упала под ноги великану.

Мелкие горбуны тут же взвыли, блеснув здоровенными клыками, и бросились во тьму, откуда послышался победный хохот и удары копьями по ещё живому телу.

— Твою дивизию, — проронил Пётр Алексеевич, когда фигура в доспехах шумно вздохнула и повернула голову, оглядывая землян. В прорези вытянуто вперёд шлема мелькнуло что‑то красное и мерцающее.

Немного постояв, словно надменно взирая на презренных пришлых человечков, фигура подняла левую руку, в которой возникло нечто вроде посоха, и с силой воткнула его в землю. По посоху прокатилась волна пурпурного сияния, а затем навершие стало пульсировать багряным. Одновременно с этим по воздуху стала прокатываться тяжёлое «Дук! Дук! Дук!», размеренно бьющее, как сердце дракона или далёкая машинка для забивания свай. Затем фигура повернулась и неспешным шагом двинулась прочь, с хрустом ломая ветки, позвякивая сталью и гулко ступая на землю.

Генерал проводил взглядом тварь и убегающих вслед за ней горбунов со звериными мордами, достал из кобуры маузер и неспешно двинулся к пепельной границе.

Внутри возникло щемящее предчувствие, словно будущее сулило что-то очень нехорошее.

— Ну почему именно псоглавцы? — с болью в голосе протянул Петр Алексеевич и и добавил совсем уж нецензурные фразы.

А все потом что местные разумные павианы, и на земле называемые собакоголовыми обезьянами, агрессивны, энергичны, способны к магии и очень жестоки. Строжайшая иерархия внутри громадных племён, держащаяся на кровавых расправах и непрерывном терроре, делает их очень опасными противниками. Обычные разбойницы или даже шайки идущих в очередной феодальной войнушке девок-ландскнехток, приученных к кровавым боям, в подмётки не годятся.