Книга Золотая тьма. Том 3, страница 15 – Игорь Осипов

— Кто хочет пить, не будет подставлять лицо под кипящий водопад. Ведь можно обжечься, ибо очень немногие могут пить горячую воду, — пропела Ламинара, и в её голосе послышалась насмешка.

— Ну хорошо. А зачем тот урод взломал череп моему подчинённому? И что за светящиеся сопли он оттуда вынул?

Ламинара на мгновение замолчала, будто собираясь с мыслями, дабы правильно ответить, а затем неспешно и даже тихо протянула:

— Воспоминания. Он извлёк из головы память, и обученный жрец прочтёт её. Каждый образ. Каждое слово. Я тоже так умею.

— Охренеть, — проговорил генерал, потрогав свою макушку, будто её сейчас оттрепанируют и вынут кучу гигабайт старых бесполезных воспоминаний, как файлы со старого битого диска, а затем пригладил волосы. — Тоже мне хакеры потусторонние. Надо будет поставить задачу на изучение данного вопроса.

Сущность скосилась на человека, шевельнув складками расшитого золотом капюшона. Но промолчала.

А Пётр Алексеевич шевельнул ногой воду и пропел старую песню:

— Затянуло бурой тиной гладь старинного пруда. Я такой, как Буратино, триста лет назад была.

Вздохнув, он задал последний важный вопрос:

— Если мы заключим сделку. Помощь в обмен на энергию. Чем ты можешь помочь?

Ламинара опять театрально замолчала и развела все шесть рук в разные стороны в красивом всеобъемлющем жесте.

— Разным. Но главное, если ты готов делиться силой не только со мной, я сведу с теми, кто также будет полезен. Так что решай, смертный.

* * *

— А! — коротко воскликнула Шарлотта, вскакивая и приподнимаясь на локтях.

— Всё в порядке? — тут же осведомился сидящий на полу возле кровати Стаканишт.

Девушка некоторое время смотрела на него, часто дыша. По спине бежал холодный пот, а руки тряслись, словно от болезни.

А затем Шарлотта быстро потрогала своё тело, убеждаясь, что она действительно вернулась из того приключения во мраке и что она больше не белая краса, а снова обычная девушка.

Когда мысли немного успокоились, юная волшебница поправила едва не упавшую на пол тонкую простынку и со всего маха откинулась на подушку.

— Фу! — выдохнула она и забормотала молитву, обращаясь к Небесной Паре: — Спасибо тебе за помощь. Спасибо, что дала сил.

Девушка опять приподнялась и поискала взглядом молельный столик со статуэтками божеств, свечками и чашами с подношениями. Но столика не было, зато всё нашлось на широком, как скамья, подоконнике.

Не дотянуться.

— Отвернитесь! Я голая! — прокричала девушка на Стаканишта и зверомужа, оторвавшегося от халумарской доски с буквами.

— Так, боец, — тут же заговорил Стаканишт и перешёл на свою непонятную речь, которая звучала примерно как: «Пасиба запомоч. Иди! Патом пагварим!»

Девушка вздохнула, она никак не могла привыкнуть к обилию шипящих и зубодробительным чередованиям мягких и твёрдых согласных в языке пришлых.

Тем временем зверомуж, устало потирая глаза, собрал свою «шкатулку-нобук» и вышел. А полосатый халумари Стаканишт отвернулся.

Девушка слезла с кровати и едва не наступила на жрицу Агнии, которая легла спать прямо на коврике у кровати. Хотя такую громилу сложно не заметить и ещё сложнее раздавить.

— Получилось? — не оборачиваясь и через плечо выпалил Стаканишт.

— Да. Я даже не испугалась, — протараторила юная волшебница, натягивая через голову камизу, а затем обернулась. — О, Максимилиан тоже спит.