Книга Снова 20 в Академии Магии, страница 40 – Дарья Адаревич

— Он даже не посмотрел на меня! — Шарлотта заговаривает первая. — Как будто я вообще пустое место! Я правда настолько ужасна? Я некрасивая? Так и знала, что я…

Я осторожно касаюсь ее плеча. Она дергается, но не отстраняется. Ее маленькое, хрупкое плечо под моими пальцами дрожит, и мне вдруг хочется обнять ее, укутать, спрятать от этого мира… хотя знаю, что часть этой боли — из–за меня.

— Знаешь, — говорю с заботой, — иногда парни не смотрят не потому, что ты некрасивая или неинтересная. Иногда… они уже смотрят на кого–то другого.

Шарлотта резко оборачивается.

— На тебя? – она почти рычит, и мои щеки предательски вспыхивают. – То–то вы сегодня вместе по коридору шли!

— Все сложнее, чем выглядит, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри все сжимается. – Но поверь, между нами с Робертом деловые отношения, ничего более. Мы…

— Деловые?

Да, мы собираемся устроить заварушку, опросить преподавателей и предотвратить злодеяния Малыша. Вот и все.

— Я видела, как он на тебя смотрит, – тараторит Шарлотта. – После такого я уверена – вся моя жизнь ложь!

Мы молчим. Она снова отворачивается, тихонько шмыгает носом.

— Все сложнее, – повторяю я. – Мы… когда–то мы встречались.

Неужели я это сказала?!

— Когда–то? – не понимает Шарлотта, но немного успокаивается. – Это в школе что ли?

Нет, это в другой жизни, которую мы перезапустили.

— Да, – говорю. – В старшей школе. А потом… мы разбили друг другу сердца и расстались.

Что–то в этом есть. Что–то правдивое и горькое.

— А кто кого бросил? – спрашивает Шарлотта с интересом. – Он тебя или ты?

— Я, – отвечаю печально, изо всех сил удерживая воспоминания о том дне. – Но я бы не смогла больше быть рядом с ним. Это бы разбило мне сердце.

— А в чем дело?

В смерти того, кто должен был жить. Втягиваю воздух и медленно сползаю с подоконника.

— Ты красивая, Шарлотт, – говорю ей на прощание. – И ты встретишь того, кто будет смотреть только на тебя. И плевать на все остальное. Плевать на всех остальных.

Роберт смотрит только на меня. Он в упор не видит других женщин и это… до сих пор трогает мое сердце. Ночью просыпаюсь от шагов по комнате. Резко вскакиваю.

— Тсс, – это Роб.

Оглядываюсь на посапывающую Шарлотту. Что он здесь делает. Ночью. Я в ночной сорочке, сижу лохматая и… Да о чем вообще думаю? Как будто Роберт не видел меня в сорочках… Стоп, о чем я думаю? Даже, если и видел, то это было давным-давно, а сейчас ситуация другая. Сейчас он завалился в комнату студенток-первокурсниц посреди ночи. В грязных сапогах, в куртке. В нашу обитель чистоты и уюта.

— Пошли, – говорит Роберт. – Сейчас.

Складываю руки на груди.

— Ты нормальный? – спрашиваю строгим шепотом. – Ночь на дворе! Куда полез?

— В окно.

— Это был риторический вопрос.

— Диана, надевай куртку и пошли.

— Никуда я с тобой не пойду.

— Конечно, пойдешь.

— Нет! Ты совсем совесть потерял. Ночью. Разбудил. Залез. В грязных ботинках!

Роберт смотрит на свои ботинки, моргает, и они тут же становятся чистыми. Да как он.

— Иллюзорная магия? – ахаю я. – О, так теперь ты будешь делать вид, что ботинки на самом деле чистые? Хотя под иллюзией мы знаем, что скрывается.

— Буду, ведь грязь тебя так нервирует. С каких пор ты стала такой…

— Какой? Чистоплотной? Как ушла от парня-свиньи, так и проснулась во мне, знаешь… любовь к чистоте и порядку.