Книга Снова 20 в Академии Магии, страница 25 – Дарья Адаревич

— Продемонстрируйте свои камни, – мы наконец доходим до профессора Динары.

Мы с Робом показываем свои творения на ладонях, Динара с любопытством разглядывает. Мне тяжело в груди. Словно сдавили сверху, словно… Задыхаюсь.

— Теперь, ребята, – говорит она аудитории. – Я продемонстрирую работу портала. Вам пока не хватает навыков, но поверьте, к концу третьего курса каждый сможет создать хотя бы самый простой портал.

Динара берет сначала мой камень, втягивает магию, смотрит. Издает горловое медитативное: «Ррр». Ничего. Эта показуха все равно не запустит портал, если камень плохенький.

— Не переживай, – Динара возвращает камень мне в руку. – В первый раз мало у кого получается. Роберт, теперь твоя очередь.

Как это странно. Переживать подобное снова. У Роба был талант к портальной магии, но вряд ли на первом же занятии его камень сработает. Это невозможно. Ему не хватит навыка.

Нехотя вспоминается его первый созданный портал. Тогда он очень скучал и… перенесся ко мне. Прямо в комнату женского общежития, обойдя законы и порядки. Мы обнимали друг друга у окна, тихо, чтобы не разбудить мою соседку, а потом мы телепортировались снова, уже вместе и гуляли по ночному парку за руку. Его прикосновение. В груди все тяжелее. С тех пор этот парк стал особенным. Нашим парком.

Он сделал мне предложение в том парке. Опустился на одно колено и спросил: «Выйдешь за меня!». Я, не раздумывая, сказала: «ДА» и бросилась Робу на шею. Как же давно это было. Словно в другой жизни. Но это была хорошая жизнь, и эти счастливые воспоминания снова и снова разбивали сердце, да, но порой бессонными холодными ночами они его и согревали. И теперь эти воспоминания остались только у меня.

От осознания своего одиночества к глазам подступают слезы. Эгоистично и неразумно, но я хочу, чтобы Роберт тоже помнил. Я плачу. Позорище. Перед всеми, по глупому поводу. Они еще решат, что дело в неполучившемся камне, а камень–то ни при чем. Дышать, я подышу и успокоюсь. Подумаешь, лицо все сейчас покраснеет, глаза опухнут?

— Мой камень, – протягивает Роб, двигаясь к профессору, но в этот миг он спотыкается о стол и содержимое какой–то колбы с вязкой фиолетовой жидкостью летит мне на платье, оставляя темные пятна.

Ахаю я. Ахает профессор. Ахают все, кроме Роба.

— Ой, какая жалость, — произносит Роберт с притворным сожалением. — Твоя форма.

Облил меня! Обляпал! Да как ему наглости хватило!

— Диана, выйди и умойся, — ровно говорит Динара.

Я поворачиваюсь и быстро выхожу из аудитории, ощущая бесконечное облегчения. Я сбежала. За дверью облокачиваюсь на стену. Пальцы дрожат. Глаза наполняются слезами. И, наконец, я позволяю им упасть — хоть здесь, хоть ненадолго, где никто не увидит, я плачу, навзрыд, за все те годы, когда не могла себе позволить слезы.

Скоро в коридор выходит недовольная Шарлотта. Ой, узнаю этот взгляд. Хорошо, что мои слезы уже почти высохли.

— Он хотел быть в паре со мной! – начинает Шарлотта. – А ты все испортила.

— Чего?

— А чего это у тебя глаза красные? – Шарлотта замечает. – Ревела что ли?

Да, ревела еще мягко сказано. Если бы ты вышла пять минут назад, то застала бы и трясущиеся губы, и рваные вдохи, и то, как я сидела на полу, согнувшись.

— Шарлотта, ты чего хочешь? – спрашиваю ее уверенным тоном, совсем не соответствующим моему потрепанному виду.