Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 43 – Дарья Адаревич

Да что там такое? Что не так с его лицом?

— Донна, ты готова? — спросил Эд.

— Да, осталась только шнуровка…

Я не привыкла завязывать платья сама. Да, не привыкла. Каюсь. Застегнуть пуговицы, еще куда ни шло. Но, когда мне доставались платья со шнуровкой, тогда на самостоятельное завязывание уходили добрые десять минут. Дверь отворилась, вошел Эд. Я не видела его, стояла спиной к двери, но слышала шаги. Медленные. Уверенные. Эд приближался. Шаг. Я вздохнула и больше не дышала. Ждала. Шаг. Еще Шаг. Эд начал завязывать мою шнуровку на платье. Он стоял близко — близко, так, что ухом я ощущала его дыхание.

— Ты купил мне платье, — сказала я.

— Нет, всего лишь одолжил у матери Пига, — ответил Эд, — знаю, не очень романтично, но у нас с собой нет денег, — помолчал, — в свое оправдание скажу, что я выбирал самое красивое платье.

— Это нехорошо, нехорошо забирать чужую одежду.

— Да брось, мы ей жизнь спасем, так что платье — это небольшая плата.

Я ощущала легкие прикосновения к спине, когда Эд случайно задевал меня пальцами. Теплые прикосновения. Нежные прикосновения. Я закрыла глаза. С завязками Эд работал быстро, в разы быстрее меня.

— Зарисовал карту деревни, — сказал Эд, — узнал, где тюрьма, где дом старосты. Расспросил местных.

— Ты давно проснулся?

— Пару часов назад.

— Мог бы и меня разбудить.

— Ты слишком сладко спала. Будить тебя стало бы преступлением.

— Ты ведь тоже не веришь, что убийца мать Пига?

— Нет, не верю. Она не убийца.

— Ты можешь, взглянув на человека определить убийца он или нет?

— Да, могу.

— Как это возможно?

— Убийца либо слишком жесток и зол, либо слишком ненавидит себя, либо слишком сломлен. А та женщина… это просто мать, переживающая за сына.

Эд закончил, и я обернулась на него. И замерла. Это не Эд. Кто — то другой с его голосом. По коже пробежали мурашки. На меня внимательно смотрело красивое лицо красивого человека. Молодого человека. Эд сбрил бороду. Я отошла на шаг, чуть наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть. Волевой подбородок. Правильный прикус. Выраженные скулы. Ну, разумеется, под бородой Эд скрывал не недостатки внешности, а благородные черты. Вот только зачем? Теперь Эд стал кем — то с картин из галереи. Кем-то, на ком студенты — лекари могли бы изучать пропорции человеческого лица. Эд стал поистине красивым. Я заметила маленькую родинку у него на щеке. Очень маленькую, но мне захотелось коснуться ее. И я коснулась. Щека гладкая. Так непривычно. Я провела рукой. Чуть заметно улыбнулась. Казалось бы, все тот же Эд. Все те же черные кудри до плеч, все те же хитрые глаза… и все — таки он и другой.

— Что? — шепотом спросил Эд.

— Кожа немного светлее, — ответила я.

— Плохо.

Я ухмыльнулась. Кожа на подбородке на самом деле была чуть светлее, чем на остальном лице. Совсем чуточку. Никто и не заметит, но должна же я была что — то сказать. Вскоре прибежал мальчишка и позвал нас к столу.

Среди съестных запасов на столе стояло молоко и мешок с крупой. И я встала к котлу готовить. Спасибо Анике, которая за неделю обучила меня готовке, иначе я бы точно выдала свое происхождение принцессы. И я начала готовить. Каша варилась быстро. Хорошо. Желудок уже начинал урчать. В это время Эд поставил на соседний котел воду, чтобы был чай. Мне это нравилось. Мы рядом. Стоим плечом к плечу. Кашеварим. Каждый свое, но все-таки. Когда вода закипела, Эд просто стоял рядом со мной и посматривал за тем, как я вожусь с кашей. А я вместо того, чтобы смотреть в котел, смотрела на Эда. На его новое лицо.