Книга Линия иной судьбы 1, страница 73 – Дмитрий Соловей

Страна лежала в руинах. Миллионы людей остались без крыши над головой, на вокзалах пассажиры дрались в очередях у титанов за кипятком, а здесь, в самом центре Москвы, залы были начисто вымыты, картины висели на своих местах, и строгие смотрительницы в ситцевых платках ревностно следили за тишиной. Даже война не смогла отнять у страны её культуру — и, наверное, именно тогда я понял, зачем мама потащила нас сюда, несмотря на усталость и голод.

Но музейная сказка кончилась быстро. Уже через пару часов Лаврушинский переулок сменился грохотом Каланчёвки, гарью и истошными свистками маневровых паровозов. Наш эшелон на Дальний Восток подали к перрону под вечер. Поддавшись общему безумию, мы штурмом брали свой жесткий вагон, передавая узлы через головы и буквально втискиваясь в душное, забитое людьми полукупе.

Нашим соседом по отсеку оказался удивительный старик — седой как лунь начальник геологоразведочной партии, возвращавшийся после отпуска на Колыму. Нам он всем с первого взгляда очень понравился.

Старый геолог, повидавший жизнь, быстро раскусил мою недетскую рассудительность и только посмеивался в седые усы, когда я по привычке бывшего закупщика начинал рассуждать о качестве угля в вагонной печке.

— Ну и парень у вас, Нина Матвеевна! — смеялся старик, выкладывая на столик колотый сахар. — Сразу видно — хозяйственник растёт. Всё замечает, обо всём своё мнение имеет. Валька, а ну-ка рассуди нас: много ли золота намоем, если мороз под пятьдесят вдарит?

— Это смотря чем людей кормить будете, дядя Витя, — совершенно серьёзно отвечал я, шмыгая носом. — Голодный человек много не намоет. Хоть золото под ногами лежи.

Старик так расхохотался, что даже проводница выглянула из соседнего отсека посмотреть, что у нас случилось.

— И печку углём получше топить, — важно добавил я. — А то замёрзнете раньше, чем до золота доберётесь.

— Нет, Матвеевна, — вытирая выступившие от смеха слёзы, сказал геолог. — Такого помощника я бы у вас с удовольствием в экспедицию забрал.

— Как подрастёт, забирайте, — шутливо согласилась баба Лиза.

— Слышишь? — теперь повернулся геолог к Пашке. — Малец дело говорит. Любое большое дело с кухни начинается.

Пашка усмехнулся и возразил:

— А я, может, опять сварщиком пойду работать. Мне железо понятнее ваших камней.

— Э, брат, — покачал головой геолог. — Железо от тебя никуда не денется. А вот геология — это совсем другая жизнь.

— Это какая же? — заинтересовался Пашка.

Старик оживился.

— Сегодня ты в тайге палатку ставишь, завтра на перевале ночуешь, послезавтра первым человеком выходишь к речке, которой ещё и названия нет. Под ногами золото, олово, уголь, может, нефть. Если повезёт — целое месторождение откроешь. Потом на картах твою фамилию писать будут.

— А мороз? — недоверчиво спросил Пашка.

— Мороз — дело привычное. К нему быстро привыкаешь. Главное, чтобы люди рядом хорошие были. У нас вся партия как одна семья. Сегодня ты товарища из наледи вытаскиваешь, завтра он тебя. По одному в тайге не живут.

Пашка задумчиво почесал затылок.

— Учиться долго?

— Если с умом, то сначала в геологоразведочный техникум. Техники сейчас стране позарез нужны. После техникума уже можно начальником поискового отряда стать. Захочешь — потом и институт окончишь. Молодым сейчас везде дорога.