Книга Линия иной судьбы 2, страница 57 – Дмитрий Соловей

Дойдя до Карла Либкнехта, полицай свернул по ней направо, а потом на одну из примыкающих улиц. Спешить я не стал. Смысла в этом не видел. Мне моё здоровье дороже и потому я проявлял осторожность. Перед поворотом ещё больше замедлился, осторожно выглянул. Порадовался наличию кустов сирени, пыльных и жухлых, но меня они скрыли от любого, кто мог случайно посмотреть вдоль улицы. Она, между прочим, оказалась тупиковой.

Там, в конце переулка, стояла колонка с водой, и полицай, жадно присосавшись, пил прохладную воду. Напившись, он вошёл в калитку и скрылся уже окончательно. Он явно пришёл домой. Значит, я хотя бы довёл его до места проживания. Обычно в таких дворах бывает несколько хозяев, но отыскать нужный дом по наводке гораздо проще, чем имея на руках одно только описание человека, который наверняка сменил и имя, и фамилию.

Не иначе я совсем перегрелся на солнышке, когда двинулся к той же колонке. Пить хотелось неимоверно. Пока не увидел, как полицай жадно глотает воду, ещё терпел, а тут стало совсем невмоготу. К тому же в переулке по-прежнему никого не наблюдалось. Рабочий люд ещё трудился, старики предпочитали пересидеть жару в домах, молодёжь выберется на улицу ближе к вечеру. Так что я особо не рисковал, позволив себе напиться.

Вдоволь попил, умылся, огляделся. С двух сторон вдоль дороги стояли старые дома, все за заборами. Причём качество ограждений — моё почтение! Район, похоже, накладывал свою специфику на жизнь его обитателей.

Тупик тоже перегораживал забор с калиткой. За ним виднелись какие-то строения, и я бы предположил, что часть из них появилась уже после войны, своего рода самострой. Крыши покрыты непонятно чем. А вон и типичная примета этого времени — голубятня. Наверняка возле неё и тусуются местные пацаны.

И раз уж я залез в «логово», решил идти до конца и немного осмотреться. Нацепив рюкзак на мокрую от пота спину, я не сразу, но сумел оседлать забор в правом углу тупика. Он отличался от основательных и крепких заграждений на этой улице. Мне показалось, что за ним жилых строений нет, и оказался прав.

Осторожно спрыгнув вниз, я тут же напоролся на выгнутую арматурину, но обошлось без травм. Попал я не во двор, где жил полицай, а на боковую сторону переулка. Похоже, соседи использовали это место вместо свалки. Кругом были кучи мусора, какие-то ухабы, заросшие чахлыми кустами. С трудом преодолев горы хлама и земли, я прошёл дальше, чтобы немного сориентироваться.

На самом деле это был пустырь. Предположу, что до войны здесь стояли какие-то строения или, что более вероятно, склады. Железная дорога недалеко, а немцы её усиленно бомбили. Так что эти ямы и холмы вполне могли быть следами воронок от бомб.

Пользуясь тем, что людей здесь не наблюдалось, я уже смелее пошёл дальше. Обогнул полуразрушенное кирпичное строение, и тут же притормозил, вернувшись, чтобы осмотреть. Похоже на место культурного досуга «местных». К нему вела натоптанная дорожка, внутри виднелось старое кострище, и всё вокруг было засыпано шелухой от семечек. Не найдя ничего интересного, я пошёл дальше.

Тропинка вывела меня к промышленным складам. Тут даже собаки вяло на меня погавкали. Перепачкавшись в пыли по уши, я всё же выбрался на нормальную улицу и вскоре оказался снова на Карла Либкнехта.