Книга Линия иной судьбы 2, страница 56 – Дмитрий Соловей

В голове прокрутил всё, что узнал от женщины, пока окончательно не забыл: Юзик Качан, Олеся Борисевич и какая-то деревня. Что-то на букву «Г»… Нет, как-то по-другому. Чёрт, вылетело из головы! Наверное, я бы так и не вспомнил, но тут мой взгляд наткнулся на знакомую обувь. Мужчина продвинулся к выходу, и в голове сама собой всплыла фраза женщины: «Мы сами из-под Бегомля…»

Не до конца понимая, что делаю, я тоже встал, намереваясь выйти на следующей остановке. Очень разумно поступил, между прочим. Оказалось, это была ближайшая к вокзалу остановка, и к трамваю тут же хлынула толпа с мешками, узлами и чемоданами. На увещевания кондуктора, что входить положено через заднюю дверь, народ не реагировал.

Прорвавшись через приезжих и их багаж, я потерял из виду того полицая. Не скажу, что я сильно расстроился. Продолжая повторять про себя, чтобы не забыть «Бегомль, Бегомль», двинулся в сторону вокзальной площади. По сравнению с будущим она сейчас выглядела пустой. Да и само здание вокзала сиротливо высилось на фоне каких-то домишек.

Возвращаться домой тем же путём я опасался. Пожалуй, пройдусь по Мира до Коммунаров, а там уже сяду на трамвай. Собственно, туда я и направился. Полицая больше не искал. Людей вокруг много, внешность у него, как я заметил ранее, неприметная. Правда, встретив человека три раза подряд, я, пожалуй, уже узнаю его осанку и чуть сгорбленные плечи. Примерно как у того мужика, который сейчас переходит мост через железнодорожные пути.

— Мы сами из-под Бегомля, чёрт! — повторил я вслух и, мысленно ругаясь на себя теми словами, которыми обогатила мой словарный запас бабка у колонки с водой, свернул, конечно же, к мосту!

Зрение у меня отличное. Я не ошибся: это был полицай. Преследовать его по-прежнему не хотелось. Ну не герой я, не герой! В общем, загадал. Если пройду мост, а потом не обнаружу полицая, то сразу возвращаюсь домой.

И что вы думаете? Мужик вообще не спешил. Наверняка и не подозревал, что за ним кто-то может следить. Тут сыграло свою роль то, что мы с ним вышли к разным трамвайным остановкам. Он сел на одну раньше, чем я. Скорее всего, полицай сразу проверил, нет ли хвоста, и успокоился. Может, в районе вокзала он ещё проявлял осторожность. Но я-то его не искал! Просто случайно заметил, как он переходит мост. Полицай окончательно расслабился, закурил и неспешной походкой двинулся в сторону улицы Карла Либкнехта.

К слову, шёл он в знаменитую «Дубинку». Очень криминальное место. Здесь не спрашивают у незнакомых пацанов: «Ты с какого района?». Здесь сразу бьют и вытряхивают карманы. Борис меня как-то подробно просветил на эту тему. Это мы с семьёй всего год, как приехали в Краснодар, а он местные расклады лучше знал.

«Дубинские» вели постоянные, жестокие войны с «горшечниками», обитающими у старого базара* и «крепостными», оккупировавшими горпарк и южную часть с улицей Сталина и примыкающих к ней. Из примечательного было то, что в район «Дубинки» даже милиционеры по одному человеку не рисковали заходить.

Юзик Качан дурной репутации района не боялся. Я же плёлся на расстоянии, дав себе зарок, что как только увижу подозрительную группу парней, то сразу дам дёру. Погода, как я уже упоминал, стояла на редкость жаркая. Дураков гулять на улице без дела не наблюдалось и моей слежке никто не мешал.