Книга Линия иной судьбы 2, страница 29 – Дмитрий Соловей

Борис сначала только подавал доски и придерживал их, но довольно быстро освоился и мог сам забить гвоздь, не согнув его.

До вечера мы со всем управились. Проверили и затопили печку, да и полы настелили — загляденье. Правда, потолок стал ещё ниже. Борька, вот уж артист, тут же отбил на полах чечётку! Ну, пусть пока попляшет. Потом, когда занесём кровати, тут и развернуться будет негде. Впрочем, для ночёвки места во времянке хватит, а уроки Борька может делать вместе со мной за столом. Тем более что его мама будет работать в ночные смены.

Следующие два дня пролетели как в тумане. В понедельник Анна Ивановна перед дежурством в яслях подала документы на развод, и Борис принёс справку об этом в школу. Но безжалостное колесо системы уже было не остановить. По коридорам одиннадцатой мужской школы продолжали ползти слухи. Самарин демонстративно шушукался со своими приятелями, недобро косясь на меня.

Между прочим, я и представить не мог, какой долгой и запутанной была процедура развода в те годы. Причём не только в случае Анны Ивановны, а вообще.

Сначала народный суд пытался примирить супругов. Затем наступал этап публичного позора. Чтобы вы понимали, действовавший тогда указ требовал за счёт заявителя обязательно публиковать объявление в местной газете. Борькина мать уже сходила в редакцию «Советской Кубани» и заплатила двести рублей за короткую заметку: «Хмель А. И. возбуждает дело о расторжении брака с Хмель В. П. Дело подлежит рассмотрению в суде».

После этого, через месяц-полтора, народный суд Краснодара проведёт заседание. Убедившись, что примирение невозможно — муж арестован по 58-й статье, — суд передаст дело на окончательное рассмотрение в Краснодарский краевой суд. В 1951 году только он имел право окончательно расторгнуть брак.

Думаете, на этом всё заканчивалось?

Не тут-то было.

Лишь спустя ещё несколько месяцев краевой суд выносил окончательное решение. Причём я рассказываю вам самую обычную процедуру того времени. Для большинства заявителей все судебные издержки обходились примерно в две тысячи рублей. Для жён осуждённых по 58-й статье размер пошлины нередко снижали — иначе многие просто не смогли бы пройти всю эту процедуру.

Потом, получив выписку из решения суда, Анна Ивановна сходит в ЗАГС, а оттуда — в паспортный стол городской милиции. Только тогда ей выдадут новый паспорт на девичью фамилию Белова.

Кажется, я начал понимать, почему далеко не все жёны арестованных в эти годы оформляли развод. Зачастую они просто не могли этого сделать, если рядом не находилось человека, готового помочь деньгами. А где-нибудь в деревне или маленьком селе шансов почти не было. Не наездишься по судам. Не наскребёшь нужную сумму. Проще остаться с клеймом «жена врага народа».

Но для Бориса сейчас было важно другое: процесс наконец пошёл. В среду утром я сам купил газету с объявлением о разводе и вручил её нашему комсоргу. К комсомольскому собранию школы мы были готовы.

Накануне вечером я с Борькой часа три репетировал его выступление.

— Нет, Борька, не верю! — со злостью грохнул я кулаком по столу, отчего жестяная кружка с водой жалобно дзынькнула. — Ты не наговариваешь на отца, пойми ты своей упрямой головой! Ты играешь роль. Самую главную роль в своей жизни, от которой зависит твоё будущее. Ты артист? Так сыграй так, чтобы я поверил!