Книга Линия иной судьбы 2, страница 26 – Дмитрий Соловей

Я же сначала свернул к Сенному рынку. Нашёл дядю Гришу, который помогал нам с металлоломом, и договорился с ним насчёт перевозки вещей. Заплачу из своих денег, не обеднею.

Анна Ивановна Хмель с сыном подошли буквально через десять минут после того, как я вернулся домой. Наверное, очень спешили посмотреть предложенное жильё. А может, боялись упустить такую возможность — времени на переезд им выделили совсем мало.

— Всё устраивает. Всё отлично, спасибо, — сдержанно поблагодарила женщина. — Я сразу заплатить не смогу. Вот найду место работы, попрошу аванс… Пока у меня только то, что оставалось в кошельке. Эти мелкие деньги мне, к счастью, оставили.

— Давайте сначала пообедаем, а там и подумаем насчёт работы, — пригласила мама в дом и, поняв, что сейчас услышит отказ, уже твёрдо добавила: — От двух тарелок супа мы не обеднеем. Не выдумывайте глупостей, заходите.

За обедом мы расспросили Анну Ивановну о её профессии. Она служила в управлении железной дороги, там же, где и муж, в должности делопроизводителя и машинистки, печатала разные документы. По образованию, как оказалось, она была чертёжницей. На мой взгляд, неплохой вариант при любом раскладе. Правда, придётся поискать и походить по конторам. Пока же можно заглянуть в аптеку к тёте Наде. Надеюсь, уборщица ей ещё нужна.

Бориса я оставил с бабой Лизой, а сам вместе с мамой и Анной Ивановной отправился в аптеку на углу улицы Коммунаров.

— Здесь близко, — пояснил я Анне Ивановне. — Вы постойте у калитки, а я зайду внутрь и попрошу, чтобы нас впустили со двора.

Ещё через пять минут мы сидели в крохотном кабинете заведующей. Вернее, когда-то, ещё до революции, это был, наверное, роскошный кабинет с высоченным лепным потолком. Но потом его перегородили, и теперь большая часть помещения служила складом, заставленным ящиками и коробками.

Мама быстро представила спутницу и вкратце обрисовала ситуацию: муж арестован, из ведомственной квартиры выселяют, сын десятиклассник, нужна работа.

— По какой статье? — спросила тётя Нина, не отрываясь от аптечных ведомостей.

Пришлось назвать. Пятьдесят восьмая, десятый пункт.

— Нет, так не пойдёт, — категорично покачала головой заведующая и отодвинула бумаги. — У меня здесь медикаменты, спирт, материальная ответственность. Меня за жену врага народа первый же ревизор с потрохами сожрёт. В аптеку тебе ходу нет, голубушка.

Анна Ивановна побледнела и опустила глаза. Мама упрямо сжала губы, готовая спорить, но тётя Нина строго перебила:

— Значит так. Какая у тебя девичья фамилия?

— Белова, — тихо ответила Анна Ивановна.

— Белову я бы пристроила. А для этого в понедельник отправишься в народный суд и напишешь заявление о разводе. — Заметив, что женщина возмущённо встрепенулась, она не дала ей и слова сказать. — О сыне подумай! Не порть парню жизнь. Поменяешь паспорт на Белову.

По щеке Анны Ивановны покатилась слеза.

— Стоп! — хлопнула ладонью по столу тётя Нина. — Дома будешь рыдать, а не у меня в кабинете.

Заведующая решительно протянула руку к тяжёлому чёрному аппарату, крутанула диск телефона и стала ждать. Наконец на том конце провода ответили.

— Клавдия Петровна? Это Нина Ильинична из аптеки. Здравствуй. Ты мне скажи, у тебя с ночными нянечками как? Нужны? Отлично. Прямо сегодня пришлю тебе женщину. Аккуратная, вежливая. У неё сейчас семейная драма, с мужем разводится. Оформи пока временно. Прописка? — тут заведующая строго посмотрела на нас с мамой.