Книга Линия иной судьбы 3, страница 91 – Дмитрий Соловей

Апрель почти закончился, когда нам принесли телеграмму от Павла: «Встречайте Люсю с Мариной… Поезд… вагон…»

Точно такую же получили Красновы и мы все дружно заволновались: отчего именно они приезжают в отпуск без предупреждения? Ранее Павел писал, что дочь слишком мала для поездок в поезде. И вдруг решили отправиться с пятимесячным ребёнком. Вернее, все так подумали, пока мама не заметила, что о самом Павле в телеграмме нет ни слова. Да, подпись его стоит, но по всему выходит, что Люся приедет одна.

Примерно я представлял, почему. Всё же бытовые проблемы в тех местах сложные. Не выдержала Люся и рванула под крыло к маме. Но встречать её мы отправились вместе с Красновыми. Если у Люси будет с собой много чемоданов, то из носильщиков я и Егор Лукич. Женщины наши пойдут в качестве сопровождения. Благо поезд из Москвы приходил почти в восемь вечера и никому не пришлось специально отпрашиваться.

Не скажу, что вещей у Люси оказалось с собой много, что меня вначале удивило.

— Остальное придёт отдельным багажом, — тут же просветила она, передавая малышку своей матери. — Часть под расформирование попала. Павла отправили на какой-то железнодорожный разъезд Тюра-Там.*

— А ты ж чего не с мужем? — насупился Егор Лукич.

— А жён туда не пускают. Сказали, что там пока палатки в степи и место секретное. Так что у меня и выбора нет. Потом, когда отстроятся, то жильё нам дадут.

Лица у родственников разом поменялись на радушные выражения. Похоже, что Красновы тоже предполагали, что дочь могла сбежать от такой, как выяснилось, незавидной доли офицерской жены.

До улицы Мира мы всей дружной толпой шли пешком, забрасывая Люсю вопросами. Прошли мимо моего техникума, я показал здание тем, кто может его не видел. Мама привычно скривилась, она так и не смогла до конца принять моё решение. Люся тоже презрительно фыркнула, заметив, что муж явно преувеличил способности брата к наукам, которых больше чем на техникум не хватило.

После уже сели на трамвай и покатили домой.

Естественно, у кого будет жить Люся с дочкой, вопрос не стоял. Егор Лукич считал, что его «хоромы» получше наших, к тому же, раз без мужа и надолго, то пусть под родительским крылом остаётся.

Своих парней я предупредил, что приехала жена брата. К нам в гости она обязательно зайдёт, но когда именно, я не знаю, так что пусть будут в курсе. К слову, Люся совсем не спешила осчастливить своим визитом. Бабушка сходила проведать правнучку, а нам с мамой было не до того. И у неё, и у меня шла подготовка к Первомайской демонстрации.

Погода на первое мая была замечательная. С утра вроде немного было прохладно, я надел пиджак, а потом запарился в нём. Солнце пекло по-летнему.

Собирали нашу колонну на Октябрьской. Кого-то мы пропускали, кто-то пропускал нас. Иногда ждать приходилось минут по десять-пятнадцать. В такие моменты колонна разом рассыпалась, потому что по пути следования демонстрантов на улице стояли мини-буфеты: столы, накрытые скатертями, где торговали чем-то съедобным и, конечно же, лимонадом.

Девчонки, как обычно, безрассудно напивались газировкой. А между прочим, специальных туалетов для такого случая в городе не имелось. Шли мы мимо частного сектора, и народ ломился в чужие дворы в поисках заветных будок. Местные жители попадали под такое «нашествие» каждый год и были научены горьким опытом, поэтому часто писали на воротах: «Туалета нет». Ну да, так им и поверили! А сами-то куда ходят? В общем, демонстранты всё равно нагло вламывались во дворы и никакие засовы не помогали.