Книга Линия иной судьбы 3, страница 123 – Дмитрий Соловей

— В командировке? От министерства? На первом курсе⁈ — закидал меня вопросами доцент. — Жериков, вы думаете, что вам можно сочинять тут сказки? Ну-ка, предъявите ваши оправдательные документы!

Десятки глаз впились в мою спину в ожидании, когда «блатного» первокурсника поставят на место. Запустив руку во внутренний карман пиджака, я достал бланк с официальным гербом Министерства химическойпромышленности СССР и прикреплённое к нему командировочное удостоверение с печатями Грозненского химзавода.

Спокойно спустившись по ступеням амфитеатра, я положил документы прямо на кафедру перед Ковалёвым.

Доцент поправил очки и взял верхний лист. Он пробежал глазами строки один раз, затем второй. Циничное и покровительственное выражение его лица медленно испарилось, уступив место полнейшему недоумению.

За моей спиной повисла тишина, студенты вытянули шеи, пытаясь рассмотреть, что я там такого показал доценту.

— Что ж, товарищ Жериков… — Ковалёв кашлянул в кулак. — Документы действительно… в полном порядке. Что ж, садитесь.

Медведь незаметно ткнул меня локтем в бок, расплывшись в довольной ухмылке, а Сидоркина продолжала буравить мою спину.

Ковалёв же вернулся к теме лекции.

— Раз уж государственные дела товарища Жерикова улажены, вернемся к науке, товарищи, — объявил он. — Итак, мы начинаем изучение процессов органического синтеза.

Безусловно, недоверие со стороны студентов никуда не делось. Но мне на это было наплевать. Сразу после пары я поспешил в деканат, чтобы отдать документы и пояснить, что дни после возвращения был занят по линии Первого отдела. Пётр Иванович Кудинов услышав об этом, решил, что это касается завода в Грозном, и более спрашивать ничего не стал. Как выяснилось, он вообще не был в курсе того, что я вернулся. Ранее он получил телеграмму и на этом успокоился. Зато на следующую лекцию он решил заглянуть на наш курс.

Вся аудитория замерла. Комсорг Сидоркина даже подалась вперед, вероятно ожидая, что декан даст более развёрнутую характеристику этому непонятному Жерикову.

Кудинов долго рассусоливать не стал, поздоровавшись он развернул документ и зачитал:

— «Приказ по Министерству высшего образования СССР и Министерству химической промышленности СССР. В связи с производственной необходимостью и привлечением к работам по освоению целинных и залежных земель, зачислить студента первого курса Краснодарского института пищевой промышленности Жерикова Валентина Георгиевича на специальный индивидуальный график обучения с двадцать пятого августа тысяча девятьсот пятьдесят пятого года. Считать указанный период служебной командировкой на Грозненский химический завод с сохранением всех студенческих прав. Подписи: Министр высшего образования СССР Елютин, Министр химической промышленности СССР Тихомиров».

Кто-то на задних рядах даже присвистнул. Сам министр Елютин! Да ещё и вместе с министром химпрома! Такой двойной приказ на обычного первокурсника в истории КИПП, наверное, зачитывали впервые.

Преподавательница по высшей математике растерянно моргнула.

— Ну ты даешь, химик… — прошептал Медведь, и его глаза азартно блеснули. — Две подписи министров! А мне чего заливал? Да за такую бумагу Сидоркина теперь сама за тобой бегать будет, чтобы ты ей в комсомольский отчет Грозненский завод вписал!