Книга Линия иной судьбы 3, страница 107 – Дмитрий Соловей

И теперь я, вместо того чтобы в сентябре вместе со всем «колхозом» первокурсников КИПП отправиться на уборку урожая, получил на руки командировочное удостоверение, предписание и проездные документы до Грозного.

Студент первого курса Валентин Жериков, ещё не видевший ни одной лекции, отправлялся спасать союзное производство!

Как вам такое⁈

Дома я на ходу, пока закипал чайник, сбивчиво обрисовал маме и бабушке ситуацию. В детали вдаваться не стал — честно выложил, что дело государственной важности, связано с «секретами химии» и Целиной. Бабушка только всплеснула руками и принялась собирать вещи. Зато мама стала задумчивой.

Она так была против моей учёбы в техникуме, настаивая на поступлении в институт, и тут вдруг выясняется, что в техникумах тоже неплохо учат. Настолько неплохо, что меня вон куда-то отправляют с секретным заданием.

Грозный встретил меня жарой и характерным запахом сырой нефти и пережжённого мазута. Этот запах мгновенно вернул меня на тринадцать лет назад, в сорок второй, когда мы жили в станице Ассиновской, что совсем неподалёку. В памяти намертво отпечатались те страшные осенние ночи, когда немцы засыпали Грозный зажигательными бомбами. Каждую ночь горизонт занимался жутким, багровым заревом.

— Жериков? Валентин Георгиевич? — резкий голос выдернул меня из воспоминаний.

Передо мной стоял невысокий, жилистый мужчина лет пятидесяти в помятом парусиновом пиджаке. Из-под кепки выбивались седые вихры. Рядом с ним переминался с ноги на ногу хмурый шофёр, позади них урчал «ГАЗ-69».

Мужчины продолжали осматривать меня с неким недоверием. Декан всё правильно предположил: ождали они кого-то более солидного. Не подойди я сам к автомобилю, где за стеклом лежала написанная от руки табличка «Грозненский химзавод», они бы ещё долго высматривали нужного им человека. По этой же причине встречающий в первую очередь попросил паспорт.

На лице мужчины отразилась целая гамма чувств: от недоумения до раздражения. Он явно ждал солидного специалиста, а не пацана.

— Начальник ПТО Грозненского химзавода, Савельев Семён Игнатьевич, — представился он, не протягивая руки. — Нам из главка телеграфировали, что летит «главный разработчик влагоудерживающего полимера». Я лично у директора выбивал лимит на бензин, чтобы «профессора» встретить… А прилетел комсомолец. Ты хоть реактор-то живьём видел, разработчик?

— Видел, — спокойно ответил я. — И, кажется, уже знаю, почему у вас полимер в осадок выпадает. Из-за нарушения температурного режима на стадии смешивания компонентов и, возможно, плохой очистки оборотной воды. Реакторы колом встали, верно?

Савельев осёкся и кивнул на автомобиль.

— Прыгай. На заводе третья смена реактор чистит, директор со вчерашнего дня из цеха не вылезает. Если твоя «каша» для Целины снова превратится в кусок резины — мы тут все партийные билеты на стол выложим. Трогай, Степан, гони на завод!

«Козлик» взревел и, поднимая тучи пыли, помчался по разбитой дороге. Затормозил он у кирпичной проходной Грозненского химзавода. Савельев даже не стал глушить мотор — махнул дежурному ВОХРовцу засаленным пропуском, и тяжёлые ворота поползли в стороны.

Мы въехали на территорию. Вокруг высились сплетения стальных труб, огромные газгольдеры и коробки цехов. В горле запершило. Здесь пахло уже не просто сырой нефтью, а тяжёлой промышленной химией.