Книга Линия иной судьбы 3, страница 101 – Дмитрий Соловей

В ресторан сосед сходил сам, вернулся с бутылкой коньяка и снова попытался угостить. Проявляя чудеса дипломатии, я всё же отказался.

— Эх… Не та нынче молодёжь, — вздохнул он и ополовинил бутылку самостоятельно.

Спасибо, что курить в купе не стал, а вышел в тамбур. Жара стояла такая, что мы с ним обливались потом.

В Москву поезд прибывал рано утром. За разговорами и духотой оставшаяся часть пути пролетела быстрее, чем я ожидал. Телеграмму Борису я отправил, но с трудом представлял, как он доберётся к шести утра на вокзал. И судя по помятому и сонному виду друга, просидел он здесь с вечера, ожидая меня. Оно и правильно. Одному мне на вокзале находиться слишком тревожно. Пусть в столице милиция бдит, но криминальных личностей на вокзалах хватает. Оглянуться не успеешь, как ограбят.

В кассе Ярославского вокзала мы спокойно купили два билета до станции Лосиноостровская. Да и ехали потом практически в пустой электричке. Весь поток рабочих утром двигался в обратную сторону, к Москве.

Буквально через двадцать минут сошли на деревянный перрон Лосинки. Город Бабушкин в 1955 году — это тихий, утопающий в зелени подмосковный городок. Дороги здесь оказались большей частью грунтовыми или выложенными булыжником.

Хозяин дома, Всеволод Николаевич, очень обрадовался, что мы прибыли так рано. Нам предстояло отстоять немалую очередь к нотариусу, и стоило поспешить. Быстро осмотрев дом, я изложил ему план передачи денег. Продавал он его за семьдесят пять тысяч рублей — сумма для Москвы пятьдесят пятого года серьезная, но дом того стоил. Мужчина выслушал мой финансовый расклад молча, лишь изредка понимающе кивая головой.

— Схема разумная, молодые люди, — наконец произнёс он. — В наше время светить всей суммой в нотариальной конторе — это верный способ обеспечить себе бесплатную путёвку в места, откуда многие только-только возвращаются. Пишем в договоре тридцать тысяч рублей. Это инвентаризационная стоимость по документам БТИ. Сумма большая, но для композитора вполне обоснованная.

Далее не мешкая поспешили к нотариусу. Хоть и пришли за час до начала работы, но были далеко не первыми и попали на приём только спустя три с половиной часа. Толстая, строгая нотариус придирчиво изучала паспорта и Учётную карточку автора из ВУОАП, которую Борька выложил на стол первым делом. Увидев официальную запись с начисленными двадцатью тремя тысячами рублей гонораров, она заметно подобрела.

Чтобы у фининспекторов не возникло вопросов, откуда у вчерашнего студента нашлись свободные деньги, я заранее попросил Всеволода Николаевича внести в текст договора хитрый, но абсолютно законный пункт:

«Покупатель обязуется выплатить указанную сумму в тридцать тысяч рублей в следующем порядке: двадцать тысяч рублей передаются Продавцу наличными в момент подписания настоящего договора, а оставшиеся десять тысяч рублей выплачиваются с рассрочкой платежа равными долями в течение последующих пяти лет за счет поступающих авторских отчислений».

Нотариус кивнула, не найдя к чему придраться. Имея на руках официальные двадцать три тысячи от ВУОАП, Борька полностью перекрывал первый легальный взнос в двадцать тысяч, и у него ещё оставался законный хвостик на сберегательной книжке. Остальное он якобы рассчитывал закрывать будущими гонорарами за песни, которые сейчас гремели по радио. Такая схема выглядела безупречно для любой проверки.