Книга Линия иной судьбы 4, страница 84 – Дмитрий Соловей

Позже Иван успел шепнуть мне на ухо разгадку: оказывается, в дру́жки эту девицу навязала соседка по лестничной площадке, а Сомовы просто постеснялись отказать.

Ответ на вопрос, куда делось хорошее спиртное, нашёлся сам собой чуть позже. Решив ненадолго отлучиться в туалет, я вышел в коридор и застал ту самую соседку за крайне некрасивой сценой. Тетка, воровато оглядываясь, запихивала в холщовую сумку бутылки с вином и шампанское, которое я с таким трудом доставал. Застигнутая врасплох, она замерла с поличным. Я без лишних церемоний и скандала перехватил её руку и молча отобрал добычу обратно. Покрасневшая от стыда и злости соседка шмыгнула к выходу.

Я тоже туда же пошёл вместе с сумкой соседки. Обидно мне стало за потраченные деньги. К тому же в воскресенье будем снова гулять, но уже со студентами. Так что я отнёс бутылки в машину и закрыл там.

Надолго уехать из дома Михайловы не могли. И дело было даже не в отгулах, которые приходилось с боем выпрашивать на работе, а в большом хозяйстве. Свиньи, овцы, куры с гусями — за всей этой живностью нужен был постоянный присмотр. Оставшаяся дома самая старшая из сестёр Ивана в одиночку долго возиться с хозяйством не желала. Так что в воскресенье рано утром кубанская родня дружно села на обратный поезд до Хадыженска.

Пока гости разъезжались, мы с Васькой в срочном порядке приводили дом в божеский вид. Мама рассудила здраво, что устроить студенческую вечеринку на второй день свадьбы у нас будет гораздо проще. Здесь и места поплясать да попеть побольше, и кухня удобнее, чем у Сомовых, — даже несмотря на то, что воду приходилось носить вёдрами из колонки.

Наташины родители собирать у себя молодёжь изначально не планировали. Хотя та самая вороватая соседка до последнего пыталась подбить их на это дело — мол, пропадёт добро, столько еды со столов не съедено!

— Вас это вообще волновать не должно, — отрезал я, пресекая её инициативу на корню. — Молодёжь придёт, всё подчистит. И племянницу свою, гражданочка, сегодня к нам не присылайте — я её на порог не пущу.

Честно говоря, эта пьяная свидетельница меня просто задолбала. Под конец праздника девица так безбожно налакалась самогона, что её, пардон, стошнило. Повезло ещё, что не прямо за свадебным столом — успела-таки добежать до квартиры своей тётушки. Я искренне надеялся, что здоровье не позволит ей припереться к нам.

Дома я решил устроить вместо традиционного застолья привычный мне фуршет. Бабушке долго объяснять не пришлось: я на пальцах показал, как это должно выглядеть, и она меня горячо поддержала. С утра Баба Лиза напекла маленьких корзиночек из несладкого песочного теста, которые мы заполнили остатками праздничных салатов.

Следом мы с парнями принялись собирать канапе. Естественно, в пятидесятых годах никаких специальных шпажек в магазинах не продавали. Мне пришлось лично наколоть из сухих печных дров тонких щепок и с помощью ножа облагородить их до состояния зубочисток, чтобы потом устроить Ваське и Борису ускоренный мастер-класс по сборке закусок из всего, что имелось в доме.

Получилось необычно и очень красиво. Наташа, пришедшая вместе с Иваном к двенадцати часам дня, выразила восторг и тут же подключилась к процессу. Ещё больше её восхитили профитроли. По сути, это была основа для заварных пирожных, которых баба Лиза напекла с огромным запасом. Только внутрь вместо сладкого крема мы аккуратно заправили закуски: морковный салат с чесноком и майонезом и такой же свекольный.