Книга Линия иной судьбы 4, страница 47 – Дмитрий Соловей

— Валь, прибавь-ка, ну их от греха подальше, — напрягся Иван.

Двигатель «Победы» взревел, машина, взметая тучи пыли, обошла повозки по обочине и рванула вперёд. За спиной послышались крики и свист, но останавливаться мы не собирались. Так и ехал не останавливаясь до самых сумерек. Останавливаться на ночевку прямо на дороге я не хотел и внимательно оглядывал округу. Наконец удачно заметил ответвление и свернул. Куда оно вело не имел ни малейшего представления. Ни деревца, ни кустика вокруг — только выжженная солнцем трава до самого горизонта. Главное, что никого нет поблизости и ничевка будет спокойной.

— Приехали, давай ужинать, — сообщил я, глуша мотор.

Иван покрутил в руках пустой термос, потянулся к бутылке.

— Валь, у нас воды осталось мало, — сообщил он не самую приятную новость.

На ужин у нас были горы великолепной, жирной, солёной рыбы, от одного запаха которой слюнки текли. Медведь с тоской посмотрел на леща, потом на бутылку и констатировал:

— Если мы сейчас эту рыбу употребим, до утра от жажды с ума сойдём.

В результате мы съели по паре оставшихся сырых яиц — они хоть как-то смягчали сухость во рту — и поделили остатки воды поровну.

Ночевали в полной темноте. Иван расстелил свой брезент возле правого колеса «Победы». Я устроился в салоне, дверь закрывать не стал. Ночь была влажной и душной.

Спасение пришло откуда не ждали. Ближе к двум часам воздух резко посвежел, поднялся порывистый ветер, и по крыше «Победы» застучали первые капли дождя. Иван подхватился, собрал одеяла и поспешил в салон машины. Потом вдалеке загрохотало — началась гроза.

— Вода! Валь, вода льёт! — обрадовался Медведь и кинулся к багажнику, где у нас лежали тазы.

Больше всего я опасался, что молния долбанёт в кузов, но обошлось. Мы напились, залили воду в термос и бутылку. Раз уж всё равно не спим, а воды хватало, стали есть рыбу. Провонялись ею, потом отмывали руки с мылом, подставив их прямо под струи, стекавшие с крыши автомобиля. В целом ночь прошла весело.

Чернозёмную степную грунтовку, с которой я так опрометчиво съехал с трассы, развезло в жидкое месиво. Ожидаемо, утром сдвинуться с места я не смог. Конечно попытался. Задние колёса «Победы» крутились, выбрасывая фонтаны грязи и всё без толку.

Медведь, раздевшись до трусов, стал толкать автомобиль, рычал и тужился так, что на лбу вздулись вены, а машина только глубже зарывалась в кашу.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, обещая жаркий день. В принципе, это месиво должно было само собой подсохнуть, но когда это случится? Оставалось только сидеть и ждать — вдруг мимо проедет какой-нибудь колхозный грузовик или трактор.

Насчёт трактора и другого транспорта я стал сомневаться уже через пару часов. Дорога эта, безусловно, куда-то вела. Но вокруг была степь, и тому же трактору здесь делать было нечего. Надо было мне всё же оставаться на трассе. Побоялся, вспоминая того парня, что пытался ночью бензин слить. Перестраховался. И теперь не знал, как выбираться из сложившейся ситуации. Я же ещё специально проехал по дороге, огибая холм, чтобы со стороны машину не было видно. Нас и не видно. По этой причине на помощь никто не придет.

Медведь предложил сходить куда-нибудь пешком, хотя куда именно — и сам толком не представлял. В принципе, если бы мы вернулись на основную дорогу, то возник бы шанс перехватить попутку. Правда, легковушки вряд ли смогли бы меня выдернуть, а рассчитывать на грузовик — та ещё лотерея: редкий водитель с путёвкой захочет отвлекаться от маршрута.