Книга Линия иной судьбы 5, страница 95 – Дмитрий Соловей

Виварий НИИ АМ ВВС особо не впечатлил. Там сидели самые обыкновенные дворняги — маленькие, поджарые, весом не больше пяти-семи килограммов. Причём, как я заметил, преобладали собаки светлого окраса. Уже потом мне объяснили, что светлую шерсть лучше видно на киноплёнке автоматических регистраторов в головной части ракеты.

Навстречу мне вышел пожилой лаборант, который сразу сообразил, по какому поводу я заявился.

— Вы от полковника? Аспирант Жериков? — спросил он. — Знаю, предупредили. Вот вам портновская лента. Идёмте, покажу наших космонавток. Как раз сейчас у Белой и Пёстрой перерыв между тренировками на вибростенде.

Он провёл меня в отдельный отсек. В просторном вольере сидели две очаровательные вислоухие дворняжки. Одна — абсолютно белая, вторая — забавная, в крупных серых и рыжих пятнах. При виде нас обе подбежали к сетке, преданно замахали хвостами и тихонько заскулили.

— Ну, привет, Белая. Здорово, Пёстрая, — я присел на корточки, протягивая руку через ячейки сетки. Белая тут же лизнула её. — Давайте-ка займёмся делом. Выпускай их. Будем мерки снимать.

Лаборант по очереди выуживал собак из вольера и аккуратно придерживал на специальном смотровом столе. Собаки были приучены к любым манипуляциям и вели себя на удивление смирно.

Я развернул портновскую ленту и начал замеры. Так, обхват талии прямо перед задними лапами — тридцать два сантиметра. Расстояние от корня хвоста до… хм, мочеиспускательного канала — совсем небольшое. Главная проблема, как и говорил Яздовский, заключалась в хвосте. Он — продолжение позвоночника, постоянно находится в движении. Если просто сделать дырку, то при ходьбе или перегрузках края отверстия сместятся, и вся конструкция даст течь.

«Нужна эластичная манжета, — соображал я, тщательно замеряя толщину собачьего хвоста у самого основания. — Плотный капроновый или резиновый воротничок, который будет обхватывать хвост как муфта, не пережимая сосуды, но не позволяя гелю вытекать наружу. Сам подгузник должен быть в форме анатомических шортиков с глубокими вырезами под задние лапы, чтобы они свободно двигались, и широким фиксирующим поясом на животе».

Во время замера объёма бедра Пёстрая попыталась сцапать мою ленту зубами.

— Но-но, объект «Бета», не баловаться! — Я почесал её за ухом.

Записав последние цифры и набросав прямо с натуры кривой эскиз собачьего таза, я поблагодарил лаборанта и поспешил назад, в свой кабинет. В голове уже складывался чёткий план. Поэтому сразу после обеда я снова заглянул к Яздовскому.

Полковник выслушал мою сбивчивую речь про лекала, выкройки и необходимость предварительной примерки из простого ситца, после чего понимающе кивнул и снял трубку внутренней связи:

— Дежурный? Пришли ко мне Тонечку из хозчасти, со швейной машинкой. Да-да, по нашему профилю.

Спустя полчаса вопрос был решён. Меня вместе с выделенной помощницей Тоней разместили в небольшой полуподвальной подсобке третьего корпуса. Сюда же шустрые бойцы из хозвзвода притащили ручную машинку «Подольск» и целый рулон простенького ситца в мелкий цветочек.

Тоня поначалу заметно смущалась, то и дело поправляя воротничок застиранного халата, и явно не понимала, что от неё требуется.

— Вы не переживайте, Тонечка, — попытался я разрядить обстановку, раскладывая на столе эскизы с замерами Белой и Пёстрой. — Мы будем конструировать… специальное фиксирующее бельё для наших четвероногих питомцев. Не бойтесь, если сразу не получится. Для этого нам и выделили столько ткани.