Книга Линия иной судьбы 5, страница 69 – Дмитрий Соловей

Я положил на кафедру демонстрационный образец. Нечто чёрное, матовое, слегка гнущееся — на вид резина или дешёвый эбонит. Члены комиссии по очереди повертели его в руках.

Моя «дипломная» разработка — органические полупроводники и проводящие полимеры — тянула на настоящую научную революцию. Однако пока её нужно было спрятать за банальной модернизацией изоляторов для жиркомбината.

— Таким образом, предлагаемая схема очистки позволяет снизить энергоёмкость цеха на четыре процента, — продолжал монотонно бубнить я, указкой указывая на второстепенные узлы чертежа.

Председатель ГЭК, главный инженер жиркомбината, удовлетворённо кивнул. Цифра «четыре процента» его вполне устраивала: солидно, экономически обоснованно. Члены комиссии, не посвящённые в суть нашего с Ковалёвым и Аношиным сговора, начали откровенно скучать. Специфика диэлектриков в маргариновой промышленности мало кого могла увлечь, когда за окном стояла тридцатиградусная кубанская жара.

— Скажите, товарищ Жериков, — обратился один из доцентов. — А почему в формуле вашего полимера такая необычная система связей? Вы полагаете, что это как-то повлияет на его свойства?

— Исключительно для повышения термической стойкости, товарищ доцент, — быстро ответил я, не дав ему углубиться в формулы.

Сбоку тут же веско подал голос директор Аношин:

— Проект Валентина имеет прикладное значение для автоматизации линий розлива масел. Кафедра технологии жиров работу одобряет. Давайте ближе к экономической части, товарищ студент.

Я облегчённо выдохнул. «Свои» люди в ГЭКе технично уводили дискуссию в сторону объёмов производства и копеечной себестоимости. Настоящая бомба — то, что этот чёрный кусок пластика проводит ток не хуже медного кабеля, — осталась нераскрытой.

Поскольку я выступал в середине дня, ждать результатов и объявления оценок пришлось до самого вечера. Ни с кем из однокурсников за годы учёбы я так и не подружился — сказывалась разница в менталитете. Поэтому я сидел на подоконнике чуть в стороне от всех, откровенно скучая.

Парни курили у открытого окна, весело вспоминая прошлые сессии. Девчонки, разбившись на стайки, щебетали, обсуждая фасоны платьев и какую-то Светку, родившую, не дождавшись защиты диплома. Меня студенты демонстративно игнорировали, считая нелюдимым выскочкой и «блатным», которому всё даётся слишком легко.

Честно говоря, мне было глубоко плевать на их мнение. Пока комиссия слушала защиту дипломов, я планировал лето. Перед началом трудовой деятельности всем выпускникам полагался отпуск. Поскольку я нацелился на аспирантуру, у меня получалось почти два месяца.

Васька в этом году летнего отпуска, увы, не получит. У Бориса тоже пока ничего ясно не было. Но это не повод сидеть в душном Краснодаре. Посажу в «Победу» маму, бабу Лизу, племянницу Маришку — и увезу их в Геленджик.

Достроить планы я не успел. Дверь аудитории наконец распахнулась, и секретарь ГЭК громко объявил:

— Товарищи выпускники, зайдите в зал для оглашения результатов!

В аудитории нас выстроили вдоль стены напротив длинного стола. Председатель комиссии взял в руки итоговую ведомость и начал зачитывать фамилии. До получения самих дипломов оставалось ещё три дня — канцелярии КИППа нужно было время, чтобы заполнить бланки. Но главное решалось прямо сейчас.