Книга Линия иной судьбы 5, страница 41 – Дмитрий Соловей

Главное — чтобы мой новый комсорг Алексей Рыжов со своим активом не совал нос куда не надо. Из-за своего очередного прыжка экстерном через курс я оказался в коллективе, где все были старше меня минимум на два-три года. Сплочённая, сыгранная за четыре года банда отличников и активистов встретила меня не сильно ласково.

Местный комсомольский актив меня невзлюбил.

— Мы тут четыре года пахали, авторитет группе зарабатывали. А ты выскочил как чёртик из табакерки. На лекциях не бываешь, в общественной жизни курса — круглый ноль. Думаешь, раз перед деканатом своими заслугами покрутил, то тебе всё можно? — «наехал» на меня комсорг курса Алексей Рыжов.

— Я учусь по утверждённому деканом индивидуальному плану, Алексей, — всё же ответил ему. — Вся моя нагрузка сейчас сосредоточена в лаборатории. Если у комсомольского бюро есть вопросы к моей успеваемости — можете поднять ведомости за прошлые сессии.

Рыжова аж перекосило. Больше всего таких активистов бесило, когда игнорируют их идеологический задор. Для Рыжова я был просто зазнавшимся одиночкой, который посмел не ходить на общие лекции. Тему моего диплома он знать не мог — Ковалёв надёжно запер её в своём сейфе, и до самой защиты о ней не услышит ни одна живая душа в институте.

— Ты мне зубы ведомостями не заговаривай! — прошипел Рыжов. — Индивидуальный план от обязанности быть советским студентом не освобождает. Высшая школа готовит инженеров для производства, для коллектива. Мы на следующей неделе проводим открытое комсомольское собрание по проверке посещаемости и выполнению планов преддипломной практики. Посмотрим, как ты там отчитываться будешь перед курсом. Оформим запрос в деканат, проверим твой табель. Общественный контроль над нарушителями дисциплины никто не отменял! Понял?

— Понял, отчего же не понять, — я улыбнулся. — Оформляй запрос, Алексей. Деканат с удовольствием покажет тебе мои подписи.

Рыжов хотел сказать что-то ещё, обличительное, но в коридоре оглушительно зазвенел звонок на следующую пару. Комсорг зло зыркнул на меня, бросив на ходу своей сплочённой банде отличников: «Ладно, пошли. Секретарь комитета института быстро разберётся, кто тут делом занят, а кто от коллектива откалывается».

Как же меня достали вот эти все активисты!

В этом году студенты третьего курса пробыли в колхозе всего месяц и вернулись в Краснодар. Вместе с ними вернулся и наш Медведь. Буквально на следующий день Иван прискакал ко мне жаловаться на жизнь. Оказалось, его законную жену с ним в колхоз не отправили, а послали вместе с её курсом. И теперь он весь извёлся, переживая, не обидел ли её кто-нибудь там. А если обидел — скольким личностям придётся бить морды.

Васька посмеялся над проблемой Ивана, а потом и сам решил пожаловаться на жизнь. Конечно же, я выслушал, чем там друг недоволен. А недоволен он был отсутствием «женской ласки». Так-то в цеху у него девиц хватало, но… «Всё не то».

Амбиции у Василия подросли вместе с должностью. Это уже давно был не тот пацан с Дубинки, а перспективный химик, который присматривал себе подходящую спутницу жизни.

Надо же! Я и не предполагал, что Васька у нас в активном поиске.

— Ты, Вась, планку-то не завышай, — добродушно произнёс Иван. — А то ишь, начальника участка ему дали, так подавай ему теперь дочку министра! Чем тебе девчата-фасовщицы с твоего ЗИПа не угодили? Комсомолки, передовички, халаты на них накрахмаленные…