Книга Любовь на поражение, страница 17 – Анна Ковалева

А так у меня остались лишь смущение, досада и чувство глубокого стыда. Щеки буквально заполыхали при виде снимка номер два.

Так что я поспешно свернула листы и запрятала их в самую дальнюю книжку на полке — учебник по социологии. Там их точно никто не найдет.

Стыда же не оберусь потом, если эти рисунки увидит Лилия Александровна. А уж если Дима обнаружит их, то мне капец.

Он же меня изведет потом своими издевками. Брр…

Нет уж. Пусть полежат в «тайнике» пока. А потом и выбросить можно.

Главное, что арт-терапия сработала. Сознание очистилось, и сразу как-то сонливость накатила.

Внезапно так накатила, мощным приливом. Так что я поспешила забраться в постель и прикрыть глаза.

И уже буквально через десять минут улетела в объятия Морфея…

* * *

Утром я проснулась от солнечных лучей, настойчиво скользящих по коже.

Сладко потянулась, вздохнула и перевернулась на другой бок. Хорошо-то как.

Яркое солнышко ласкало кожу, мягкая постель расслабляла. Идти никуда не надо было, последний экзамен должен был состояться завтра. Времени для подготовки предостаточно.

Вот я и позволила себе понежиться в постели. Насладиться прелестью свободного июньского утра на полную катушку.

Только вот мою личную идиллию внезапно и жестко прервал рингтон телефонного звонка.

Причем это был не мой рингтон.

Я тут же подорвалась с кровати, вспомнив о том, что у меня в квартире обосновался бессовестный мажор.

Парень, которого меньше всего хотелось привечать в гостях.

Приперся, блин, на ночь глядя. И обустроился как у себя дома. И что-то непохоже, чтобы спешил уехать к себе.

Выглянув в коридор, я услышала, что Орлов гремит чем-то на кухне и попутно разговаривает по телефону.

— Нет, Мих, ты че… Мне еще долго сладкого не светит, походу. Ты ж в курсах, какая ситуация. Тут глухая оборона. Чувствую себя как на поле с противопехотными минами. Непонятно куда идти, чтобы не рвануло… Да тебе легко говорить. Твоя Снежка смотрит на тебя с таким обожанием, что аж зубы сводит. А ты сомневался, что дождется. Дебил. На меня ж Колючка моя смотрит как на врага народа.

Ничего интересного не услышав и напомнив себе, что подслушивать плохо, я тихо направилась в ванную.

Душ принимать не стала, просто переоделась, почистила зубы и привела себя в порядок.

И только потом потопала на кухню.

Удивленно присвистнула, увидев, что Димка успел приготовить яичницу с беконом и тосты. Оставшиеся котлеты разогрел и выложил на тарелки.

И даже запустил кофемашину, которая до этого стояла без дела.

Из одежды на нем были светлые джинсы и металлическая цепочка на шее. Ну хоть не в трусах, и то ладно.

— Доброе утро, Зай… в смысле доброе утро, Вик, — явно услышав мои шаги, Дима поворачивается и улыбается почти голливудской улыбкой. Снова вгоняя меня в ступор. — Надеюсь, от завтрака не откажешься?

— Не отравлено? — хмыкаю, косясь на почти накрытый стол. Ну а что? Уж больно подозрительно Димка стал добренький.

Год назад он бы эту тарелку скорее на меня опрокинул, чем завтраком накормил. А тут расстарался.

Я прямо Алисой в Зазеркалье себя почувствовала.

— Не отравлено, — парирует с ухмылкой. — Могу лично попробовать каждый кусочек.

— Не думала, что ты умеешь готовить.

— Это всего лишь яичница. Чего тут уметь? Ну и да, армейка кое-чему научила. Например, нормально чистить и резать картошку. Ну и прочие овощи, да.