Книга Любовь на поражение, страница 16 – Анна Ковалева

Орлов охает, замирает на несколько секунд. А потом резко встряхивает головой.

На несколько секунд в серо-голубых глазах мелькает растерянное выражение. Словно он сам не понял, что только что произошло.

Но это выражение быстро исчезает, сменяясь привычной самоуверенностью и нахальством.

— Прости, Зайчон. Увлекся. Сильно увлекся. Поторопился.

— Уф, прекрати меня так называть, — поморщилась я. Почему-то от этого слова коробило сильнее, чем от стандартных оскорблений: «кошка приблудная», «приживалка», «прилипала», «побирушка», «пиявка», «липучка». Я всего успела наслушаться и даже научилась не реагировать, но это его «зайчонка» прямо выбесило. — А за волосы хватать девок своих будешь, понял?

— Понял-понял, не кипятись… Но волосы у тебя и правда охрененные. Не вздумай стричься.

Да чтоб его! Абсолютно непрошибаемый. Как лыбился, так и лыбится. Словно я что-то смешное сказала сейчас.

— Я спать, — буркнула и пошла на выход из кухни. — Себе сам постелешь. На диване лежит постельное.

— Сладких снов, Вик!

— И тебе того же, и тебя туда же, — бросила напоследок перед тем, как громко хлопнуть дверью спальни…

Идиот. Придурок. Гад. Извращенец…

Ненавижу!

Скорее бы уже настало утро…

Как назло, заснуть никак не получалось.

Сначала мне мешали шаги за дверью. Дима всё ходил и ходил, и это меня жутко раздражало.

Наверное, потому, что подспудно ждала от него какого-то подвоха. Дверь я, конечно, закрыла на защелку, но понимала, что это весьма сомнительное средство защиты.

Кто захочет, тот откроет дверь без особого труда.

Нет, я не думала всерьёз, что Димка ломиться начнет в мою спальню, но тем не менее что-то меня беспокоило и не давало уснуть.

Даже когда стихли шаги в гостиной, легче не стало. Сна не было ни в одном глазу.

В итоге я осторожно выбралась на разведку и убедилась, что Орлов спит без задних ног.

Причем спит очень эстетично, подлец. Лежит на спине. Одна рука закинута за голову, а вторая небрежно лежит на уровне пояса.

Из одежды на парне одни трусы, так что в свете, проникающем из большого окна, были отчетливо видны все прелести его фигуры.

Это было красиво. Лучи света скользили по коже, вызывая эффект легкого сияния. Так что я не могла не залипнуть.

Поймав себя на том, что снова словила художественный приход, мысленно выругалась и вернулась к себе.

И только тогда поняла, что именно не давало мне покоя. Сознание перенасытилось образами и теперь не могло спокойно отключиться.

Вздохнув, вытащила карандаши и бумагу и начала рисовать.

Быстро, схематически, по памяти. Не особо задумываясь над тем, что и как именно рисую. Мне просто нужно было выплеснуть накопившиеся образы в голове на бумагу.

В итоге получились три наброска.

Первый – это сцена на кухне. Парень с голым торсом и девушка в его объятиях. Второй — горячая сцена в душе. И третий — спящий парень в лучах лунного света, льющегося из окна.

М-да. Если бы на этих рисунках был изображен не Орлов, я бы с удовольствием над ними поработала еще.

Что-то изменила, что-то подправила, улучшила. Особенно над чертами лица бы поработала. Слишком резкие, рваные вышли штрихи. Что вносило дисгармонию в рисунок.

А потом вложила бы полученные эскизы в альбом с чувством глубокого удовлетворения. И любовалась бы результатом, пересматривая их время от времени.