Книга Распятая любовь, страница 53 – Анна Ковалева

— Боже, — прикрыла лицо, вытирая выступившие на глазах слезы. — Это ужасно.

— Ну-ну, девочка. Все давно прошло. Горечь и боль утраты притупились, сын выстоял. Только жениться больше не захотел. Даже связей прочных не заводил. Отчаялась я уже совсем и смирилась с его одиночеством. А тут вдруг появилась ты, — она посмотрела на меня довольным взглядом. — Я с первого нашего разговора поняла, что он к тебе настроен серьезно. Кольцо не дарил еще?

— Какое? — обалдело моргнула.

— Помолвочное, какое еще?

— Нет, что вы, — я даже руками в панике замахала. Никак не думала, что у Анастасии Петровны уже матримониальные планы проснулись. Теперь понятно, почему она меня невестой сына назвала. — Мы этого даже не планировали. До такого шага нам еще далеко.

— А вот это ты мне брось, Лана! — погрозила она пальцем. — Не надо детский сад разводить. Скажи, ты любишь моего сына?

— Он мне нравится, — постаралась ответить как можно мягче и правдивее.

А любовь? О ней я боялась даже думать. С некоторых пор на слово «любовь» у меня аллергия. — Очень.

— Это уже немало. — улыбнулась женщина. — А потом будет и большее. Факт в том, что Миша свое не упустит. И кругами ходить долго не будет. Так что кольцо тебе предъявит уже скоро. Настраивайся.

Я решила не спорить и улыбнулась. Ни к чему расстраивать пожилую женщину, у которой к тому же давление шалит. Понятное дело, что каждой матери хочется видеть сына счастливым и пристроенным в хорошие руки. Поэтому и настроила себя на то, что мы скоро поженимся.

Сама я не думала ни о какой свадьбе. Мне и совместного проживания было достаточно. А замужем я была и больше туда не хочу. Глеб сделал мне хорошую прививку от супружества. Но Анастасии Петровне обо всем этом знать не нужно.

Анастасия Петровна и правда оказалась чудесной женщиной. Мы с ней много говорили и в зимнем саду, и после ужина. И новый год встретили чудесно. Мой подарок пришелся ей настолько по душе, что я не сдержала счастливой улыбки.

Вообще, у меня было странное чувство в эти дни. Потому что столько тепла, внимания и участия я не получала даже от собственной матери. Она и спасибо мне никогда не говорила. Что бы я ей ни дарила, все было не так. Платье — слишком некрасивое, духи противные, телефон неудобный, жемчуг мелкий. Даже конверт с деньгами ее не устраивал. Упрекала, что купюр в конверте слишком мало. Надо было больше.

Поэтому я искренне наслаждалась благодарностью матери Михаила. Она, кстати, не осталась в долгу и подарила мне чудесное колье из жемчуга. К которому Михаил потом добавил серьги.

К новогоднему столу приехали и друзья Михаила с женами, так что атмосфера в нашем тесном кругу была теплая и дружеская. Разговоры, шутки, тосты, вкусные блюда, веселые пожелания под бой новогодних курантов.

А утром меня ждал еще один сюрприз. Завтрак в постель на двоих и черная бархатная коробочка, уютно расположившаяся среди тарелок. Усмехнулась про себя. Похоже, Анастасия Петровна видит своего сына насквозь.

— Миш, по-моему, ты торопишься, — ответила, заглянув в коробочку.

— А я считаю, что давно пора. — улыбнулся он, нежно меня целуя. — Я, кажется, уже говорил, что не собираюсь попусту тратить время. Его и так в этой жизни слишком мало.

— Миш…

— Слушай, Лана, — мягко коснулся подбородка, заставляя поднять голову выше. — Я не хочу на тебя давить. И не требую ответа прямо сейчас. Думай пока. Но ты знаешь, какой ответ я хочу услышать.