Книга Распятая любовь, страница 51 – Анна Ковалева

Но тянуть резину бесконечно было невозможно, а потому я не стала рыпаться, когда Белозерский заявил, что праздники мы проведем с его матерью. Так что мне оставалось только кивнуть и морально подготовиться к встрече.

Подготовка далась нелегко. Я нервничала, сомневалась и переживала. И никакие увещевания Миши на тему того, что его мать чудесная женщина не помогали. В итоге я немного успокоилась, решив, что пусть все идет своим чередом. Ну не понравлюсь я ей — не беда. Переживу. И не такое переживала.

Но подарок все-таки решила купить. А то стыдно как-то с пустыми руками ехать. Чтобы не ломать голову, сразу же пристала к Мише с расспросами о том, что любит его мама.

Улыбнувшись моим метаниям, он выдал что она любит самоцветы и полудрагоценные камни. А именно украшения из них, которые делают мастера-умельцы и продают на выставках. Загоревшись идеей, я пробила в поисковике и с удивлением обнаружила, что ярмарок рукоделия в городе в эти дни вагон и маленькая тележка.

Прометнувшись по нескольким точкам, я все-таки наша то, что запало мне в душу. Прекрасный браслет из бирюзы в серебряной оправе, а также брошь и серьги к нему. Наверное, во мне в тот момент включилась интуиция, потому что я на уровне подсознания ощутила, что это тот самый подарок, который мне нужен. Купила комплект сразу и не торгуясь.

— Как думаешь, твоей маме понравится? — пытала я Мишу вечером, вертя перед его носом бархатной коробочкой.

— Лана, мама у меня невредная. Не трясись ты как кролик. Ей непременно понравится подарок. А теперь иди сюда. Я по тебе безумно соскучился.

* * *

Дом Белозерского оказался довольно внушительным двухэтажным особняком. Выйдя из машины, я осмотрелась, заодно беря передышку перед важной встречей. Кованые ворота, большая площадка перед домом. Сзади виднеется огороженный сад. Наверняка, весной и летом тут очень красиво. Повсюду клумбы, цветущие деревья.

— Да не бойся ты, мама не кусается. Пошли уже. — усмехнулся Миша и повел меня в дом.

Открыла дверь нам полная женщина средних лет, которую Миша представил как Светлану, домработницу. По его словам, дом обслуживали еще две девушки горничные, а к матери была приставлена сиделка.

Оказавшись в просторном холле, не смогла сдержать улыбки. Как и восхищенного вздоха от обстановки в целом. Атмосфера праздника здесь так и витала в воздухе. Перила парадной лестницы, как и окна, были красиво украшены гирляндами и мишурой. А в гостиной обнаружилась трехметровая ель, увешанная красивейшими игрушками.

А самое приятное, что здесь не было безвкусной пышности, нагромождения нелепой мебели и украшений, которые так любят люди, не стесненные в средствах. Интерьер был стильный, в меру строгий, в меру элегантный.

Анастасия Петровна сидела в кресле-качалке с книгой в руках и ждала нас. Рядом с ней пристроилась женщина в медицинском костюме и роговых очках. Видимо, та самая сиделка.

— Сынок, ну-наконец-то! — всплеснув руками, она осторожно поднялась, поддерживаемая компаньонкой. — Думала, что не приедешь уже.

— Ну что ты, мам! Как я мог бросить тебя в праздники одну?

Женщина обняла сына, похлопала по плечам. Потом повернулась ко мне и улыбнулась. Открытой, искренней улыбкой, от которой напряжение, которое мучило меня все последние дни, тут же начало спадать.