Книга Рыжее счастье для майора, страница 95 – Анна Ковалева

Но тем не менее примчался, когда… Так, минуточку… Он же сказал, что звонил мне сам…

— А зачем ты мне звонил? — спросила тихо, боясь услышать ответ.

— Ну, — развел руками. — Ты, кажется, просила сделать выбор до Нового года. И я его сделал.

— И что ты решил? — не выдержав, поднялась с места и пристально всмотрелась в любимое лицо.

— А ты сама как думаешь?

Тик-так, тик-так, тик-так…

Тиканье больничных часов внезапно начало напоминать тиканье детонатора бомбы. Да и воздуха в коридоре резко стало не хватать.

Кислород будто выгорел весь.

А я молчала, не зная, что ответить. Потому что так и не поняла, что майор решил. Трактовать звонок можно по-разному.

Поэтому и продолжила молчать. Лишь неопределенно пожала плечами, а Антон тяжело вздохнул и внезапно привлек к себе. Опутал меня своими сильными руками и поцеловал в макушку.

— Всё, Катюш, хватит уже этой драмы. Поехали отсюда быстрее. Терпеть не могу больницы…

Глава 43

«Хватит уже драмы», — эти слова вертелись в голове всю дорогу до моего дома.

Они назойливо свербели в мозгу, точили сознание, но я никак не могла понять, что они значили.

На первый взгляд могло показаться, что Антон решил дать нашим отношениям шанс, но…

Но ведь это могло значить и то, что он просто решил расстаться по-человечески. Позвонил, чтобы попрощаться и сказать, чтобы я не питала надежд и не ждала его больше.

А тут Тома влезла со своим нелепым враньем.

Вот и примчался. Не смог остаться в стороне. Так что я не спешила строить воздушные замки. Их крушение, как я уже убедилась, происходит очень болезненно.

А спросить его точнее не смогла. Люди кругом ходили, мешали, да и самой хотелось побыстрее убраться из травмпункта.

Да и машина — неподходящее место для выяснения отношений. Я смотрела в своё время разные ролики с записями видеорегистраторов, так что знаю, сколько аварий происходит из-за того, что сидящий рядом с водителем пассажир начинает скандалить, отвлекая его внимание от дороги.

А больниц нам с Антоном хватило за глаза. Не хватало еще сейчас поругаться и врезаться куда-нибудь.

Ну и трусила я, что уж врать-то. Боялась услышать слова, которые окончательно убьют во мне надежду.

Так что решила отложить тяжелый разговор до конца поездки. Приедем ко мне и поговорим. И будь что будет…

Я так сильно погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как мы остановились у моего подъезда.

Очнулась, лишь когда дверца с моей стороны открылась, и Мальцев вытащил меня из салона.

В буквальном смысле причем. Просто подхватил на руки и понес в сторону двери.

— Антон, ты чего? — ойкаю от неожиданности. — Я сама дойти смогу. Травма пустяковая.

— Ну уж нет, — хмыкает. — В заключении врача написано, что ногу лучше не напрягать. Значит, напрягать не будем.

Ну вот и что с ним делать прикажете? А ничего, только смириться и достать ключи из сумочки.

В итоге он только в лифте меня ставит на ноги. Но от себя не отпускает, придерживает за талию, чтобы не навернулась.

А у меня уже мандраж начинается.

И вовсе не падение — причина того, что я на дрожащих ногах выхожу из лифта и никак не могу попасть ключом в замочную скважину.

Так что Антону приходится открывать дверь самому.

И вот мы уже в квартире. Майор закрывает дверь и по-хозяйски вешает ключи на положенное им место.