Книга Рыжее счастье для майора, страница 33 – Анна Ковалева

Я как будто продиралась сквозь толщу воды, сковывающую движения. И лишь с большим трудом преодолела эту заторможенность.

— До выходных, Катюш, — тяжелая рука внезапно ложится на мое предплечье, не давая открыть дверцу.

— До выходных?

— Ну да, — Антон улыбается, заметив мое изумление. — До пятницы я на базе безвылазно, так что не получится встретиться. Такая уж работа, прости. Но в выходные буду полностью в твоем распоряжении. Или ты против?

Какое тут против? Когда сердце от радости пускается в пляс, а пульс шкалит, как ненормальный.

И улыбку сдерживаю лишь с большим трудом.

— Не против, конечно.

— Тогда я позвоню ближе к выходным и там решим, что будем делать.

— Буду ждать звонка.

— Насчет соседей повторю: всё улажено. Но если они с какого-то перепуга решат снова на тебя давить, в попытке незаконно урвать что-то еще, то шли их лесом и сразу же пиши мне, разберусь. Не думаю, конечно, что они полезут на рожон, но лучше перебдеть.

— Поняла.

— И да, постарайся не влипать в неприятности, пока меня не будет.

— Главное, чтобы они сами меня не нашли, — неуклюже пошутила я, а Антон фыркнул и притянул меня к себе.

— Отшлепаю, Кать, — произнёс с угрозой, от которой всё тело задрожало в предвкушении, а потом поцеловал, заставляя забыть обо всем на свете…

*****

Если бы не зазвонивший смартфон, мы бы, наверное, еще долго так целовались.

Но меня уже потеряли родители, так что пришлось спешно прерывать поцелуи и выскакивать из салона.

Впрочем, сразу подняться в подъезд я не смогла. Мне нужно было успокоиться и дать прохладному ветерку остудить пылающие щеки.

Ну и помаду на губах подновить. Не хватало еще, чтобы родители подумали непонятно что.

Впрочем, мои ухищрения оказались напрасными. Мама всё равно заметила, что со мной что-то не так.

— Катюша, милая, а не влюбилась ли ты часом, а? — спросила подозрительно, пока мы возились на кухне.

Я поперхнулась воздухом и едва не разбила стопку тарелок, которые достала из шкафчика.

— С чего ты взяла, мам?

— Ты салат пересолила. Хорошо так пересолила.

УПС!

— Прости, — постаралась придать себе невозмутимый вид. — Задумалась просто. Влюбленность тут ни при чем.

— Да? А глаза блестят как два самоцвета отчего? Я ж тебя как облупленную знаю, и такого блеска в глазах давно не видела. Так что не пытайся обвести меня вокруг пальца.

— Мам…

— Не мамкай! Лучше правду скажи. Знаешь же, что осуждать не буду. Наоборот, считаю, что давно пора тебе новые отношения строить. А ты два года льешь слезы по этому козлу безрогому. Цена которому медный грош, несмотря на все деньги его родителей.

— Уже не лью, мам. — невольно улыбнулась, а мама охнула и побледнела.

— Катерина! — в голосе послышались сердитые нотки. — Только не говори мне, что ты снова сошлась с Девятовым? Где твое самоуважение, милая? Неужели простила такую подлость? И позволишь ему и дальше ноги о тебя вытирать?

— Да боже упаси! Я скорее в монастырь жить уйду, чем снова буду встречаться с Ромой. Я его два года не видела и дальше видеть не хочу.

— Точно?

— Точно, мам. Я его давно не люблю. Выгорело всё, отболело. Мы давно друг другу никто. И даже если он вдруг явится с извинениями, то я к нему не вернусь.

— Ну вот и славно, — мама вздохнула с явным облегчением. — Вот и замечательно. Таким людям веры нет. Предали раз, и второй раз предадут на голубом глазу. Но все же у тебя кто-то есть, да?