Книга Рыжее счастье для майора, страница 133 – Анна Ковалева

Мы с Катей радостно переглядывались, тихо радуясь тому, что друг приходит в себя. И проворонили то, что должно было насторожить.

Вернее, меня и насторожило. Просто не сразу это понял. Но именно эта нестыковка и не дала мне уснуть той ночью.

Я ворочался, ворочался, но так и не уснул. В итоге ушел в гостиную, чтобы не разбудить жену.

И там уже сработала чуйка. Она побудила меня достать альбом и начать листать фотографии.

А там было много снимков, многие из которых были сделаны задолго до знакомства с Катей.

Привлек мое внимание снимок, который был сделан сразу после выписки Лины из роддома.

Данил на нем держал на руках новорожденную малышку и ослепительно улыбался на камеру, Лина безмятежно положила мужу голову на плечо и с нежностью косилась на дочку.

А я остался за кадром.

И вот тут меня торкнуло. Когда я повнимательнее рассмотрел этот снимок и несколько других.

Я понял, что меня насторожило. Данил весь день улыбался одними губами, в его голосе были тепло и смех, что и сбило нас с толку.

Но глаза его были пустыми. Мертвыми. Будто он уже отрешился от этого бренного мира.

Будто приходил попрощаться с нами.

Тело от осознания прошибло таким холодным потом, будто кто-то меня связал по рукам и ногам и бросил на колени гранату с сорванной чекой.

И всё тело будто парализовало.

Не знаю, сколько длился этот ступор, но потом я встряхнулся и сорвался с места. Быстро натянул наполовину мокрые штаны с футболкой, висевшие на сушилке, и выбежал из квартиры.

Я не знал, когда Даня задумал это сделать, но молился лишь о том, чтобы не опоздать.

И радовался тому, что Катя надоумила держать у нас запасные ключи от квартиры Миронова. Так что не придется терять время, долбясь в закрытую дверь.

Только бы успеть… Только бы выгадать немного времени…

Глава 58

Раньше я думал, что на войне страшно. Что в Сирии было невероятно чудовищно.

Но оказалось, что в этой жизни есть вещи куда страшнее.

Например, увидеть, как твой друг сидит на полу у стены, держит наградной именной пистолет, полученный из рук самого президента, и на твоих глазах нажимает на спусковой крючок…

Это зрелище побьет в моем сознании все рекорды, и еще долго будет сниться мне в ночных кошмарах.

Особенно тот глухой щелчок…

На секунду я замер, ожидая увидеть самое страшное. И только по пьяному мату вполне живого Миронова понял, что успел вовремя.

А дальше медлить не стал. Буквально вырвал пистолет из его рук, разрядил и засунул за пояс джинсов.

— Тоха, какого хрена? — прорычал он, кое-как встав. Видно было, что пьян вусмерть. Но в этот момент я только порадовался, что Дан всё это время пил и не успел натворить непоправимого. — Живо отдай ствол и проваливай.

— Да вот черта с два отдам! — рявкнул я. — Это ты какого хера творишь, командир? Что ты удумал?

— То, что давно уже должен был сделать. Тох, как друга прошу, отдай ствол и не мешай. Иначе не ручаюсь за себя.

— А не пошел бы ты на хер?

Бамс! Это я от мощного удара в лицо отлетел назад и ударился спиной и затылком о стену. Пиздец.

Осторожно потрогал челюсть, убедился, что она цела, только губы разбиты. И потом снова посмотрел на Миронова.

Силясь осознать, что впервые он поднял на меня руку. Не в спарринге, не в тренировке рукопашного боя, а всерьез.

Как будто я был для него врагом номер один.