Книга Рыжее счастье для майора, страница 100 – Анна Ковалева

Даже халата не жалко ради такого дела. Все равно ему дорога только на помойку была после того, как его поносила эта лярва…

Глава 45

— Знаешь, Кать, — Антон с наслаждением сделал два глотка кофе и отставил чашку в сторону. А затем внимательно посмотрел на меня. — Я тут понял две вещи.

— Какие? — у меня от нервов вся кожа покрылась пупырышками, а ладони предательски вспотели.

Я боялась услышать то, что скажет Антон. Боялась, что после его слов станет очень больно.

И мне придется как-то сживаться с этой болью. Потому что забыть моего майора уже не смогу никогда.

Теперь я это понимаю с пугающей отчетливостью.

А майор не спешит ни развеивать мои страхи, ни подтверждать их. Словно хочет меня помучить.

А я и так уже почти на пределе.

— Первое, — короткий смешок, — я ревнивый дурак. Причем очень ревнивый.

— Неужели? — выгнула бровь.

— По крайней мере, в отношении тебя. Никого раньше так бешено не ревновал. Да вообще, если честно, не знал, что такое ревность. Не понимал, отчего мужиков так кроет, смотрел на них и только пальцем у виска крутил. Не думал, что сам так одурею. До полного кретинизма.

Я лишь тихонько вздохнула. Тут не поспоришь. Вел себя Антон действительно паршиво. И я поняла, что мне на фиг не сдалась мужская ревность.

Те, кто сознательно провоцирует своих мужчин флиртом с другими, доводя до белого каления, просто сумасшедшие.

А Антон тем временем продолжал:

— От вида тебя и этого ушлепка с кольцом, держащего твою руку, меня насмерть переклинило. Еще и мамашка его постаралась, с этими фото. Соловьем курским разливалась, говоря, что ты любишь Ромочку, а со мной боишься расстаться.

— Это наглая ложь. Мария Кирилловна — бессовестная стерва. Для которой святое — даже не жизнь сына, а ее хотелки. Она умеет только пользоваться людьми. Если бы я была такой дурой и согласилась остаться с Ромой, думаешь, надолго бы ее благодарности хватило? Максимум на год, а потом снова бы посоветовала мне уйти в тень и оставить Рому в покое.

— Да, — Мальцев скрежетнул зубами. — Не женщина, а редкая сука. Умеет втираться в доверие и играть на чужих слабостях. Ты пожалела ее, купилась на крокодильи слезы и помогла этому мудачонку. А я купился на ее россказни про твою любовь к Роману. Хорошо она разыграла партию, нечего сказать.

Боже… Я с надеждой и страшным волнением посмотрела в любимые глаза. Это ведь то, о чем я подумала, да?

— Ты мне все же поверил? — спрашиваю тихо. — К Роме у меня нет никаких чувств уже давно. Я бы никогда к нему не вернулась. Ни при каких обстоятельствах. Даже если бы ты не вернулся… то…

Я не выдерживаю, начинаю отчаянно всхлипывать, и Антон тут же подрывается и заключает меня в объятия…

— Ну все, Кать. Не надо плакать, все уже закончилось. Я вернулся домой, я живой и уже вполне себе здоровый.

— Нет, не всё! Ты меня упрекал в том, что я тебя заочно похоронила, а это не так. Не так! Я тебя каждый день ждала! В церковь даже пошла, впервые за много лет. Ждала, когда ты вернешься, подарок готовила. Наверное, мне Ромка нужен был, чтобы с ума не сойти. Чтобы хоть на минуту отвлечься и перестать думать о тебе! Ты даже представить не можешь, как мне было страшно за тебя… А ты вернулся и даже не написал мне! Два дня молчал! Знаешь, кто ты после этого?