Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 99 – Сергей Орлов

Свет тут экономили с душой: магические лампы впендюрили только над сценой и трибуной аукциониста. Всё остальное — партер, балконы и наши вип-загоны — утопало в такой непроглядной темени, что соседа снизу ты замечал, только когда этот хмырь дергал рукой, делая ставку.

В казино ослепительный свет заливал каждый угол, потому что там зарабатывали на чужих ошибках. Когда видишь, как сосед напротив спускает всё до копейки и уходит ни с чем, у любого игрока срабатывает тупая логика: раз этот неудачник только что слил весь банк, значит, лимит проигрышей исчерпан и следующий куш достанется именно мне.

Здесь же зарабатывали на полной анонимности. В темноте ты не видел, кто именно поднимает цену — конкурент, засланный подставной от организаторов или твой личный враг. Никаких лишних эмоций, никакого давления чужих взглядов: только ты, лот на сцене и молоток аукциониста. В таких условиях люди торгуются до последнего и отдают за вещи вдвое больше их реальной стоимости. Эту коммерческую хитрость я оценил в первую же секунду.

В партере плечом к плечу трамбовались две сотни купцов. Сидели плотно, угрюмо, упёршись локтями в подлокотники и не отводя глаз от сцены. На галёрке теснилась шелупонь поменьше: приказчики, мелкие лавочники и прочие халявщики. Больших денег у них не водилось, но каждый надеялся по дешёвке выхватить ценный лот у какого-нибудь зеваки.

Справа от сцены, на отдельном балконе, сидела Гильдия Оценщиков, среди которых я сразу заметил Коробьина и Пафнутьева. Ещё ночью я наглядно доказал обоим, чего стоят их экспертные оценки, но гордости от этого у упырей не убавилось. Оба снова сидели с сытыми и неимоверно важными харями. Правда, Пафнутьев высматривал кого-то в толпе: его зрачки чесали ярус за ярусом, пока не упёрлись в меня.

Заметив мой темно-синий камзол, эксперт на секунду споткнулся, но тут же расправил плечи и задрал подбородок. На роже ярко отпечаталось: «Смотри, сопляк, кто здесь обладает настоящей властью!».

Я не стал играть с ним в гляделки, а просто открыто улыбнулся и приветливо помахал ручкой, словно встретил старого знакомого в баре.

Пафнутьева тут же перекосило. Физиономия моментально налилась красным, а губы сжались в ниточку. Видеть, как с важного чинуши от простой человеческой наглости за секунду слетает вся спесь, было для меня отдельным удовольствием.

Дождавшись этой реакции, я потерял к нему всякий интерес и переключил внимание на сцену, где в это время работал аукционист. Это был наголо бритый мужик в строгом, идеальном по фигуре пиджаке без единой лишней детали. Деньги из зала он выжимал исключительно на чистой биомеханике, выдерживая четкую паузу после каждой названной цифры и едва заметно поднимая бровь, чтобы получить в ответ десяток вскинутых рук с готовыми ставками.

Такую хватку я за свою жизнь видел буквально трижды: у пары зубастых трейдеров на валютной бирже и у хозяина одного подпольного ломбарда, который продавал краденый антиквариат быстрее, чем менты успевали принять заявление о его краже. Все трое к пятидесяти годам отстроили себе трехэтажные особняки с бассейнами, прикупили по несколько спорткаров и обзавелись молоденькими женами с невероятно упругими задницами и популярной к тому моменту тягой к разного рода «натальным картам». Или как там их…