Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 18 – Сергей Орлов

Только вот закончилось всё паршиво. Очередная задумка отца пошла не так, и от случайной искры на воздух взлетело целое хранилище с готовыми артефактами хозяина. Сам мастер сгорел на месте, а весь этот колоссальный ущерб столичная шишка аккуратно и без лишнего шума повесила на его осиротевшую семью.

— Кто считал ущерб? — спросил я, отставляя флягу.

— Хозяин, — свинцовым голосом откликнулся Гришка.

— Кто проверял его цифры?

— Никто. Мне тогда всего одиннадцать лет было.

— Опись сгоревшего вообще была?

— Была какая-то бумага с печатями. Я её один раз видел, да и то мельком.

— Отец отвечал по договору за сохранность чужого склада?

— Не знаю, — Гришка нервно сжал кулаки. — Нам просто сказали, что отвечал.

— Сколько он получал за свою работу?

Гришка задумчиво качнул головой, вспоминая прошлое.

— На жизнь хватало. Отец получал хорошие деньги, хозяин его не обижал и материалами заваливал по первой просьбе.

— Тогда объясни мне одну простую вещь, — сказал я, снижая голос до сухого, ровного шепота.

В такие моменты кричать или паясничать бессмысленно, потому что суровая прагматичная логика любит тишину.

— Любой мастер, который работает с опасной магией и редкими артефактами, рано или поздно что-то взрывает. Это естественный рабочий риск, и любой богатый заказчик заранее закладывает эти убытки в стоимость предприятия. Кто в трезвом уме повесит всю ответственность за случайный взрыв на самого ремесленника? А главное, какой делец станет требовать астрономические пятьдесят тысяч с парня, который физически не сможет их вернуть даже за три жизни?

Гришка молчал. Ответить ему было нечего, да я и не ждал от него ответа. Вопрос был риторическим, а в моей голове вся эта грязная комбинация уже сложилась в идеальную картину.

Хозяин просто потерял первоклассного мастера и тут же нашёл ему бесплатно подвернувшуюся замену в лице его талантливого сына. Зачем платить человеку хорошие деньги, когда можно выдумать неподъёмный долг, повесить его на мальчишку и заставить того горбатиться задарма до самой старости, да ещё и на почве чувства вины перед памятью отца.

— И как ты вообще собираешься жить дальше, если убежать нельзя, а выплатить эту сумму физически невозможно? — спросил я, разглядывая его хмурое лицо.

— А я и не пытался сбежать, — Гришка тяжело опустил взгляд и снова сжал в ладони массивную рукоять молота. — Какой смысл дергаться, если результат известен заранее?

Вместо долгих объяснений он медленно поднял правую руку и повернул её тыльной стороной ко мне. На коже просматривался сложный серебристый узор, привычная татуировка магов-кузнецов, но прямо поверх этой тонкой работы кустарно выжгли сторонний рисунок. В центр металлической вязи был вбит угловатый ромб, внутри которого чётко просматривался стилизованный слепой зрачок.

— На тебе печать, — проговорил я, рассматривая татуировку.

— Да… — глухо отозвался он, опустив плечи. — Ставится через городской магистрат по долговому праву. Всё по закону, стоит кучу денег, а дрянь эта висит десятилетиями и не требует никакой подпитки. Снять её может только тот маг, который её ставил, ну или сам хозяин векселя, если с ним полностью расплатиться.

Тут из густой тени за моей спиной нерасторопно вынырнул Сизый. Он сощурил один глаз, вытянул шею и в упор уставился на тёмный рисунок на Гришкиной кисти, после чего досадно причмокнул языком.