Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 132 – Сергей Орлов

Вместе с этим жёстким захватом в голову мгновенно хлынуло чёткое, ясное понимание того, как устроен этот древний инструмент и что именно произошло секунду назад.

Древний артефакт, которая секунду назад служил финну внешним усилителем, откликнулся на мой родовой огонь и безошибочно признал во мне… Судью.

— Нет… Этого не может быть! — ошалело выдохнул Пуллайнен, глядя на то, как наруч признал нового хозяина.

Его лицо перекосило от дикого, истерического страха, и финн изо всей силы ударил по мне наотмашь, вложив в эту атаку весь свой резерв до самого донышка. Плотный, спрессованный пласт пепла ринулся вперёд, готовый снести меня вместе со стеной галереи, однако наруч сработал сам и сдвинул мою руку навстречу удару, после чего серая трещина со свистом затянула в себя всю летящую массу.

Я ощутил кожей, как чужая магия до последней капли всосалась в артефакт, уплотнилась и запечаталась там тяжелым, неподвижным комом, но древняя бронза на этом не остановилась. Замкнувшись на мой родовой огонь, наруч продолжил тянуть энергию дальше и жадно впился ненасытным насосом прямо в магический контур самого Пуллайнена.

Вся выплеснутая и остаточная сила финна непрерывным потоком утекала в артефакт на моей руке, и маг пепла мгновенно остался вычерпанным до дна, отчего бить ему было попросту нечем.

А в следующее мгновение произошло то, чего я не видел ещё ни разу в жизни и считал абсолютно невозможным.

Системная плашка над головой финна нервно мигнула, качнулась обратно к сухому B, а затем стремительно поползла ещё ниже, теряя буквы прямо на глазах по мере того, как артефакт досуха выжимал его резерв.

До этого момента я был свято уверен, что ранг даётся человеку навсегда и может только расти, но древний артефакт ломал этот закон без малейшего сожаления.

Пуллайнен совершал судорожные попытки выдернуть силу из артефакта обратным импульсом или хотя бы оборвать эту смертоносную связь, однако у него ничего не выходило по одной простой причине: триста сорок лет назад эту вещь ковали именно для того, чтобы насильно изымать и запечатывать чужую божественную силу, по воле Судьи.

И сейчас этот артефакт подпитывался именно моей магией.

Лишённый своей энергии, хвалёный маг B-ранга прямо на моих глазах терял свою силу, превращаясь в обычного двадцативосьмилетнего парня, у которого не оставалось ни единого шанса перехватить инициативу.

— Тебе не говорили, — тихо произнёс я, глядя в его побелевшие от ужаса глаза, — что чужие вещи трогать нехорошо?

Пуллайнен ничего не ответил, лишь беззвучно глотал воздух и беспомощно качался из стороны в сторону, вычерпанный до самого дна.

В этот же момент плотный пепельный туман, застилавший центр галереи, окончательно осел тяжелой серой крошкой на дубовый паркет, открывая мне полный обзор на то, что всё это время происходило за моей спиной. Оба уральских наёмника сцепились с Викой в жесткой контактной рубке, где из-за давящих чужих артефактов её гравитация оказалась полностью заблокирована, и бой превратился в обычную уличную драку, в которой обе стороны раз за разом обменивались тяжелыми короткими ударами.

Один из боевиков мельком скосил глаза в мою сторону, разглядел обмякшее тело своего командира и мгновенно переменился в лице, рявкнув так, что его голос перекрыл шум схватки: