Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 125 – Сергей Орлов

Я заставил себя сделать глубокий вдох, крепче сжал пальцы на подлокотнике и попытался вернуть лицу хоть сколько-то деловое выражение. Получилось с большим трудом. Вика же, абсолютно не замечая производимого эффекта, подалась ещё ближе — так, что её губы практически касались мочки моего уха.

— Это уральские, — шепнула она, обдав кожу тёплым дыханием.

— Кто именно? — с трудом удерживая голос в нормальном рабочем тоне, так же тихо уточнил я.

— Те трое скандалистов, — продолжала шептать она. — Слышал, как говорил тот высокий? Торопится, частит и глотает окончания слов. Да и пояса у них характерные, наборные, с резными медными бляхами — на Севере такие отродясь не носили. — Она на секунду запнулась и добавила чуть строже: — Не нравится мне это. Слишком уж свободно эти типы гуляют по улицам Жаровска.

— Ну… три человека — это ещё не показатель, — возразил я. — Может, просто залётные?

— Залётные, говоришь? — Она неожиданно придвинулась ещё плотнее, буквально впечатав упругую грудь мне в плечо, и понизила голос до едва различимого шелеста, чтобы комендант точно ничего не разобрал: — А ты забыл про младшего Обухова, вокруг которого тоже крутятся уральские? Я знала, что они имеют на Севере определённое влияние, но чтоб настолько… И это точно не могло пройти мимо Стрешнева.

Я сделал над собой усилие, чтобы в этот момент не посмотреть на коменданта. Чтобы наш тесный разговор не выглядел как сугубо заговорщический шёпот, я небрежно провёл ладонью по тонкой шее Вики, изображая из себя вальяжного наследника великого рода, который от нечего делать решил приласкать молодую красавицу.

И сделал я это абсолютно зря.

Стрешнев, как закоренелый бабник, от нашей близости, глухого перешептывания и Викиной груди, которая в этот момент едва не вываливалась из пышного выреза платья, окончательно потерял покой. Комендант ощутимо заёрзал на своём кресле, то и дело бросая на нас сальные, перевозбуждённые взгляды. В его глазах читался вполне конкретный и глубоко нездоровый интерес — старый вуайерист буквально пожирал нас взглядом, будто искренне надеялся, что мы перестанем стесняться и перейдём к самому интересному прямо при нём, в полумраке комендантской ложи.

Спектакль пора было экстренно сворачивать, пока у этого хрыча окончательно не сорвало резьбу и он не выкинул какую-нибудь совсем непотребную глупость. Я-то парень дипломатичный, как-нибудь сглажу углы и переведу всё в шутку, а вот Вика у нас прямая как рельса. Если полковник озвучит какое-нибудь «заманчивое предложение», она ему прямо здесь проломит череп ближайшим предметом, и на этом наши торговые и политические дела в Жаровске торжественно закончатся.

— Есть ещё некоторые детали, — ровным, подчеркнуто будничным тоном произнёс я и мягко отстранился, возвращаясь на своё место. — Давай позже это обсудим.

Вика тут же перехватила липкий взгляд коменданта, застывший на её обнажённых ключицах и едва удерживаемой корсетом груди. Без единого слова, с ледяным спокойствием она поправила вырез платья, одним быстрым движением спрятав всё самое интересное.

Стрешнев тяжело, разочарованно вздохнул — словно у него прямо из-под носа умыкнули долгожданный десерт, — шумно перевёл дыхание и с досадой уставился обратно на сцену, где Модест Карпович как раз зазывал публику к следующему лоту.