Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 109 – Сергей Орлов

— Пятьдесят.

Я чуть приподнял бровь и перевёл взгляд на противоположную сторону. На балконе стоял глава гильдии Оценщиков — старик Мозырь. Опёршись сухими, костлявыми пальцами о перила, он смотрел прямо на меня. В его въедливых, выцветших глазах не было ни капли азарта — только сухой, профессиональный расчёт и явное понимание того, что именно лежит на бархатной подушке. Старик тоже распознал руку Северцева.

Наши взгляды встретились. Я слегка усмехнулся крайними уголками губ и едва заметно качнул головой.

Ну что ж, старик… давай сыграем!

Модест Карпович разворачивался к противоположному балкону так медленно и тяжело, словно у него в шее заклинило древний ржавый шарнир. Вслед за ним дружно крутанула шеями все присутствующие в зале. Две сотни голов повернулись единым фронтом от сцены к дальним перилам, где выпрямился сухой, как столетняя вобла, старик. И вылупился этот хрен поверх голов прямо на меня, будто я у него последний кусок хлеба изо рта вынул.

Народ внизу начал перешептываться. Одно дело, когда на ничем непримечательный кинжал позарился Артём Морн, который последние тридцать минут только и развлекался тем, что поднимал ставки до небес и вовремя сваливал в туман, оставляя дураков с пустыми карманами. С меня спросу никакого, просто молодой аристократ решил немного поразбрасываться деньгами.

И совсем другое дело, когда торговаться начинает персонаж, чьи собственные подчинённые этот самый клинок оценивали, описывали, обмеряли штангенциркулем (или что они там обычно делают во время подготовки к аукциону) и лично шлепнули на него бирку с пометкой о невосстанавливаемом типе клейма.

— Это кто? — одними губами спросила Вика.

— Мозырь, — ответил я, даже не поворачивая головы. — Глава местной Гильдии Оценщиков.

— И он…

— Похоже, тоже понимает, что это за клинок.

Вика моментально поджала губы, а кончики ее ушей снова вспыхнули сочным малиновым цветом.

— Прекрасно, — процедила она сквозь зубы. — Значит, задёшево это оружие нам точно не купить.

Внизу наконец опомнились от шока.

— Пятьдесят золотых от господина Мозыря! — в голосе Модеста Карповича прорезалось что-то до неприличия нежное, будто старый торгаш случайно встретил родную мать после сорока лет разлуки.

Остальной зал для него в эту секунду просто выключился. Аукционист даже не посмотрел на ряды местных богачей и сразу перевёл взгляд в сторону нашей ложи.

— Господин Морн?

— Пятьдесят пять, — вальяжно ответил я.

Модест Карпович привычно приподнял бровь и набрал полные легкие воздуха, собираясь затянуть свою коронную мхатовскую паузу для разгона публики…

— Шестьдесят, — проскрипело с противоположного балкона.

Бровь аукциониста судорожно поехала обратно на свое законное место.

Влезать в торги больше никто не рисковал. И дело было даже не в страхе переплатить за артефакт. Нет. Просто местные торгаши не хотели связываться с Мозырем и предпочли спокойно поглазеть на шоу со стороны.

— Шестьдесят пять, — сходу поднял я.

— Семьдесят, — моментально ответил дед.

Старик чеканил цифры с точностью счетной машины. Ни тени азарта, ни раздражения, ни элементарного человеческого желания утереть мне нос. Он просто озвучивал очередную сумму и тут же фиксировал на мне свой слегка отмороженный взгляд.