Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 72 – Элоиза Джеймс

— Мы обговорим все завтра, — сказала тетя Ноув, помахав рукой. — Сейчас я должна проводить бедняжку графиню.

«Элиза хлопотливо собирает свои вещи, которые она вечно роняет, точно дерево, сбрасывающее листву», — без капли жалости подумал Парт. Элиза взяла под руку его тетку и грациозно оперлась на нее.

— Дорогой, мне так не хочется уезжать, — сказала она Парту. — Лавиния! — Она послала девушке воздушный поцелуй.

— Я ненадолго! — пропела его тетка.

— Как неудобно, — сказала Лавиния, снова присаживаясь к столику. — К счастью, нам с вами не нужно беспокоиться, как бы меня не скомпрометировать.

— Нет, потому что я вас уже скомпрометировал, — сказал Парт, также садясь. Он с удовольствием наблюдал, как порозовели ее щеки. — Не в моей спальне и не в вашей, но тогда, в дождь. И сегодня вечером.

Лавиния подняла голову:

— Об этом знаем только мы, а больше никто. Следовательно, этих поцелуев не было.

— Мы готовы сделать заказ, — сообщил Парт официанту.

— Разве нам не следует дождаться леди Ноув?

— Я очень голоден, а у моей тети отсутствует чувство времени. Она наверняка заболталась с Элизой и вернется не раньше чем через час.

Очень скоро перед ними возникли блюда с аппетитными закусками, пирожными и вазочки с клубникой.

Отослав официанта, Парт положил на тарелку гору еды и поставил ее перед Лавинией.

Она медленно расстегнула пуговки на перчатках:

— Я не голодна.

— Вы должны поесть, — возразил Парт, которого удивил собственный резкий тон. — Вы слишком худенькая.

Лавиния кисло усмехнулась:

— Однажды мне так наскучат ваши оскорбления, что я швырну в вас что-то потяжелее. Может быть, бокал вина.

Парт едва не рассмеялся.

— Ешьте, — сказал он. Лавиния взяла тарталетку с ветчиной и откусила кусочек.

Парт тоже забросил в рот какую-то еду. Днем он ездил верхом по Хэмпстед-хит и был голоден как волк. Некоторое время они ели молча; потом он сказал:

— Я бы хотел послушать про кружева.

— Вы про свою фабрику? Правда в том, что… — Лавиния виновато улыбнулась. — Кружево ручной работы тоньше и изысканнее любого другого, изготовленного машинным способом.

— Насколько я понимаю, нужно восемь часов, чтобы сплести крошечный квадратик голландских кружев, — сказал Парт. — Разумеется, это очень дорого. Но разве плохо, если любая женщина сможет позволить себе кружевной воротничок?

Прекрасные глаза Лавинии смотрели строго.

— Вам не следует состязаться с кружевом ручной работы.

— Почему?

Парт успел съесть еще две тарталетки и большой ломоть ветчины, пока слушал, как Лавиния строила план, как расширить его дело.

— Нужно, чтобы кружево Стерлинга вошло в моду само по себе, а не как заменитель голландского кружева. И тогда все — от благородной дамы до торговки бакалеей — будут охотиться именно за вашим кружевом. К счастью, мы создадим прецедент, когда Диана наденет его на свою свадьбу.

Парт сунул еще одну тарталетку в руку Лавинии, но она была так увлечена своим планом, что бросила ее обратно на тарелку.

— К примеру, я скажу леди Блайт, что Диана отделывает платье вашим кружевом, и она тоже закажет себе кружево Стерлинга, по возможности из того же самого отреза. — Лавиния была совершенно серьезна.

— Почему? — спросил он.

— Леди Блайт желает перья, потому что она прослышала — и слух этот ложный, — будто Диана украсит корсаж перьями. — Лавиния закатила глаза. — Можно подумать, я бы когда-нибудь допустила, чтобы подвенечные платья украшались перьями!