Книга Мудрый, страница 14 – Алеся Кузнецова

Два дня спустя Дарьюш принес папирус с пером и черной краской. Предусмотрительно зыркнул по сторонам, зная наперед, что в этом крыле не бывает людей, кроме них двоих, и протянул сверток через решетку.

Что же написать? И кому? Люди в городе слишком запуганы казнями и не станут ему помогать. Братьев он никогда не знал. Старый падишах был в преклонных годах, еще когда у Форуга начала расти борода. Однако был человек, который если только жив, сделает все что может. Хотя что она может? И все же с этого момента в голове Форуга поселилась мысль, которая не давала покоя и призывала действовать. Нужно написать ей письмо, правда писать нужно так, чтобы понять не мог никто другой, чтобы, даже если письмо попадет в руки кому-то из чужаков, никто не понял истинного смысла и его намерений. Сперва он долго думал, и на лице отражалось сомнение, потом в уголках глаз сверкнули радость предвкушения и интерес к жизни, а спрятанные в густой бороде губы тронула улыбка. Оглянувшись и не заметив никого, кроме Дарьюша, он начал писать. Закончив письмо, Форуг задумчиво коснулся своей нестриженой много лет бороды и еще раз перечитал текст. Если письмо попадет в правильные руки, есть шанс. А если нет, никто все равно не поймет настоящего смысла.

— Дарьюш, расскажи мне о своей маме. Ты помнишь, какой она была?

Форуг не прерывал рассказа своего стражника и, когда тот закончил, произнес:

— Много лет назад у меня тоже была мама. Я не видел ее с того момента, как ушел в пустыню. И даже не знаю, жива ли она, но если жива, было бы правильным передать ей слова извинения и благодарности за все, что она сделала.

Дарьюш, все эти дни ломающий голову над тем, кому захочет написать Мудрый, вздохнул с облегчением. Ему не хотелось, только обретя счастье и семью, оказаться впутанным в сомнительное дело и все потерять, но и отказать пленнику он не посмел.

— Узнай, приезжает ли по-прежнему на базар торговец по имени Надир из соседнего города. Он торгует редкими шелковыми коврами с изображениями дивных птиц. Найди его и скажи, что я просил отвезти это письмо вдове главного астролога старого падишаха.

Дарьюш замер в нерешительности. Одно дело — нарушить приказ не вступать в разговоры с пленником, и совсем другое — передавать письмо в другой город.

— Прочти его, и ты увидишь, что это просто письмо сына матери, которое скрасит ее последние дни и подарит немного радости. Ты говорил, что столько всего не успел сказать своей маме и как печалился, что был на службе, когда она умерла. Только представь, какое счастье ты доставишь бедной пожилой женщине! Когда моя мать получит это письмо, она очень обрадуется и улыбнется вспомнив о том времени, когда была целым миром для маленького мальчика.

— Ладно, — Дарьюш неуверенно протянул руку через решетку и забрал свиток. — Но знай, что я прочту каждое слово и, если хоть что-то мне покажется подозрительным, не стану помогать тебе.

Стражник несколько раз внимательно прочел письмо, но не нашел ничего, внушающего подозрение: воспоминания о детских шалостях, трогательных моментах детства, о любимой картине с цветущим садом, на которую он любил смотреть под тихие матушкины рассказы, о том, как даже построил из песка дворец точь в точь как матушкины покои с той самой картиной, как плакал, когда в первый день праздника Новруз братья разрушили построенный им из песка дворец, и как радовался, когда мама заставила братьев всех вместе восстановить постройку из песка и вернула ребенку мир и радость. Форуг писал о том, как сожалеет, что столько лет не видел, как их большая некогда семья собиралась в зале с его любимой картиной, как было хорошо в детстве слушать беседы отца и деда, как сильно он по ним обоим скучает.