Книга Последний гамбит, страница 82 – Дженнифер Линн Барнс

— Ребекка, это же семейное дело, – сказала Мэллори Лафлин, когда мы с Ксандром появились в поле ее зрения, не отрывая при этом глаз от Иви.

Ребекка опустила взгляд, рыжие волосы упали ей на лицо. Ее образ всегда будто просился на холст художника. Даже боль на ее лице, которую она постаралась скрыть, была сказочно прекрасной.

Иви потянулась, чтобы взять бабушку за руку.

— Это я попросила Эйвери приехать со мной. Тоби… он считал ее частью своей семьи.

Ауч. Если Иви хотела, чтобы у меня проявилось чувство вины, то это было жестоко и действенно одновременно.

— Это смешно. – Мэллори села, и, когда Иви последовала ее примеру, женщина наклонилась к ней, упиваясь ее присутствием, как человек, глотающий песок в пустынном мираже. – С чего бы мой сын обратил внимание на эту девушку, когда ты прямо здесь? – Она положила ладонь на щеку Иви. – Когда ты так идеальна?

Ребекка втянула воздух сквозь зубы.

— Я знаю, что похожа на вашу дочь, – пробормотала Иви. – Это, должно быть, тяжело.

— Ты похожа на меня, – улыбнулась мама Ребекки. – На Эмили. Я помню, когда она родилась. Я посмотрела на нее, и единственная мысль крутилась в моей голове – что она была мной. Эмили была моей, и никто никогда не мог забрать ее у меня. Я сказала себе, что она никогда не будет в чем-либо нуждаться.

— Сочувствую вашей утрате, – тихо произнесла Иви.

— Не надо. Теперь ты вернулась ко мне, – всхлипнув, ответила Мэллори.

— Мам, – вмешалась Ребекка, не поднимая глаз от пола, – мы это обсуждали.

— И я сказала, что не нуждаюсь в том, чтобы ты или кто-либо другой обращался со мной как с ребенком. – Ответ Мэллори был таким резким, что мог бы разрезать стекло. – Такова жизнь. – Женщина снова повернулась к Иви, ее голос зазвучал по-матерински: – Ты должна научиться брать то, что хочешь, – и никогда не позволять другим забирать то, что ты не хочешь отдавать. – Мэллори вновь положила руку на щеку Иви. – Ты сильная. Как я. Как Эмили.

В этот раз Ребекка промолчала. Я мягко коснулась ее своим плечом, молчаливое, осторожное «я рядом». Я задумалась, чувствовал ли Ксандр себя таким же беспомощным, как и я, видя, как вспарываются ее старые шрамы.

— Могу я спросить вас кое о чем? – спросила Иви Мэллори.

Мэллори улыбнулась.

— О чем угодно, дорогая.

— Вы моя бабушка. Ваш муж здесь? Он мой дедушка?

— Зачем нам об этом говорить? – Ответ Мэллори был сдержанным.

— Все, чего я когда-либо хотела, – это узнать свои корни, – надавила Иви. – Прошу вас.

Мэллори долго смотрела на нее.

— Ты можешь назвать меня мамой? – мягко попросила она. Я увидела, как Ребекка покачала головой: это было плохой идеей.

— Ты расскажешь мне об отце Тоби? – спросила Иви. – Пожалуйста, мам.

Мэллори закрыла глаза, и я задалась вопросом, какие части ее души оживило это единственное маленькое слово от Иви.

— Иви, – резко произнесла я, но мать Ребекки начала говорить:

— Он был старше. Очень красив и загадочен. Раньше мы тайком гуляли по территории поместья, даже забирались в дом. В те дни у меня была полная свобода действий, но мне было запрещено приводить гостей. Мистер Хоторн ценил уединение. Он бы сошел с ума, если бы узнал, что мы делаем в его священных залах. – Мэллори открыла глаза. – Девочки-подростки и запретное.

— Как его звали? – спросила Ребекка, делая шаг в сторону своей матери.